Невыносимый

 – Я долго не могла тебя найти. Все отделы обошла, прежде чем подумала сюда заглянуть.

– Спасибо, – киваю ей.

Сама же продолжаю стоять на месте. Мне совсем не хочется покидать импровизированное убежище. Но кто ж меня спрашивает?

– Тая? – зовет меня обеспокоенно Лиза. – Все хорошо? Ты какая-то не такая в последние дни.

Ухмыляюсь, не скрывая горечи. Ведь она даже не представляет, насколько все со мной не так.

– А какая я обычно? – уточняю ради интереса, глядя на нее, склонив голову набок.

В отличие от меня, выбравшей темный наряд, она сегодня одета в пастельные тона.

Бледно-розовый костюм, состоящий из пиджака и юбки, и белая блуза. Красиво и девушке идет.

– Обычно ты улыбчивая и приветливая со всеми, а вчера и сегодня едва ли посмотрела на нас, и вся такая хмурая, растерянная. Может у тебя неприятности? Ты только скажи, мы с девочками обязательно поможем, – заверяет Лиза, и я все же улыбаюсь.

– Спасибо, Лиз, но мне совсем не нужна помощь. Я просто немного расстроилась, что мой отпуск обломался на половине.

Мы с Максом столько всего запланировали на него, а теперь все планы коту под хвост, – оправдываюсь, как могу, и в целом даже не вру.

Видимо, выходит вполне себе убедительно, потому что стоящая передо мной охотно кивает и поддакивает.

– Да, Игнат Алексеевич очень требовательный. Бедная Эльвира всю ночь просидела в офисе из-за его задания. Аж заснула прямо за столом, представляешь?

Представляю. Я все очень хорошо представляю. С таким начальником всю ночь спать – грех.

На душе становится совсем паршиво.

– Ладно, пойду я, – перевожу тему, не желая углубляться в подробности рабочего ритма Судаковой.

Со своим бы разобраться.

Поправляю платье, проверяя на наличие пятен или мятых складок, и, не обнаружив ни того ни другого, все же покидаю уборную.

– Удачи, – слышится мне в спину, и я киваю, принимая пожелание.

Она мне точно понадобится.

Не ошибаюсь. Так как я все-таки опаздываю. Буквально на пару минут, но этого хватает, чтобы по многообещающему взгляду Игната понять, мне еще предстоит расплатиться за это.

И не только за это, как оказывается в скором времени.

– …если я сказал, что финансовый анализ должен быть готов до конца дня, это значит до конца дня, а не к четырем утра, – распинает он Эльвиру, сидя во главе Т-образного стола, ненадолго позабыв о моем существовании.

Он – забывает, да. Но не та, к кому он обращается. Сидящая напротив меня Судакова после слов начальства неприветливо косится в мою сторону.