Невыносимый

Не спасает дело и яркий макияж с красной помадой и темно-синее платье, цвет которого делает мои глаза особенно выразительными, придавая им глубины. Но зато сегодня я точно не похожу на подростка. Наряд длиной до колен, с неглубоким V-образным вырезом, рукавами три четверти и асимметричным подолом отлично облегает стройное тело, а пояс из той же ткани, со стальной пряжкой на боку, подчеркивает тонкую талию.

Еще бы мне сказал кто, на кой черт я так вырядилась. Уж точно не для того, чтобы понравиться Игнату. Глупость это.

Не стоит оно того. Он не стоит. Всех этих усилий. Совсем не стоит. Но тогда почему я не спешу попадаться ему на глаза? И все еще прячусь в этой уборной, как идиотка какая-нибудь? Разве не потому, что боюсь увидеть в его глазах равнодушие на мои старания?

Да, можно сколько угодно говорить, что все позабыто, жить так, будто ничего и не произошло, обманывать себя, но от правды не убежишь. А правда в том, что я никогда на самом деле не забывала Игната. Все эти чертовы пять лет я засыпала и просыпалась с мыслями о том, как он там, чем занимается, живет, кто согревает ему постель.

Да много чего представляла. И тайно надеялась на его появление. А уж сколько раз я тянулась к телефону, чтобы набрать номер его офиса, договориться о встрече… Не счесть! Представляла, как он обрадуется ребенку. Вот только это все грезы, а реальность – она иная. Совсем не такая счастливая. И я, даже после всего произошедшего накануне, так и не знаю, чего ожидать от Игната. Для нас с ним. Сказал, что другого не будет, а затем ушел и не вернулся. Впрочем, чему я удивляюсь? Все, как когда-то. Ничего нового. Только почему мне от этого хуже прежнего?

В настоящее возвращает внезапная боль в руке – это я, оказывается, ударяю по зеркалу, отчего ладонь опаляет невидимым ожогом.

Я не успеваю принять равнодушный вид, и она, конечно же, это замечает.

– Что случилось? – спрашивает участливо, подходя ближе.

– Ничего, – отвечаю ей, засовывая ладонь под кран, из которого тут же начинает течь теплая вода. – Просто не выспалась, – почти не вру.

 – Сейчас умоюсь и пойду работать.

– Вообще-то я именно поэтому здесь, – тут же подхватывает Лиза. – Игнат Алексеевич собирает совещание. Тебе тоже приказано на него явиться.

– А мне зачем? – удивляюсь, убирая руки из воды.

– Агата не сказала, – пожимает девушка плечами. – Только это передала.

– Ясно, – вздыхаю устало. – Раз надо, значит приду. Когда там начало-то?

– Через пять минут, – сообщает Лиза, сверяясь с часами на запястье.