"
"— Из-за кого ещё? — выдохнул я, останавливаясь, и развернулся к девушке лицом. — Знаешь что, я тебя не отпущу. И всё. Мне плевать, что думает об этом Итан. И хочу…
— Мне тоже, — перебила она меня с улыбкой.
— Что? — опешил я.
— Мне всё равно, что думает о нашем браке Итан, — она продолжала нежно улыбаться. Синие глаза наполняло тепло. — Он уже раз вмешался в наши отношения, и итог ты знаешь. Дальше я буду решать за себя сама.
— Значит, ты со мной? — хрипло уточнил я, ощущая, как сердце ускоряет свой бег, а на губах сама собой расплывается широченная улыбка.
— Смотря, что ты имеешь в виду под «со мной», — она задумчиво постучала пальцем по надутым губам.
— Со мной, значит, в браке до конца, без ограничений.
— Тогда я согласна, — кивнула она довольно.
— Замечательно, — выдохнул я, сделав шаг к ней.
Она приподнялась на цыпочках, потянулась к моим губам. А я нагнулся, схватил её под колени, забросил на плечо и рванул дальше по коридору.
— Куда? — расхохоталась она.
— Надо найти перо и подписать приложение, пока ты не передумала.
Очевидно же!
— Какой ты смешной, Шейн, — расхохоталась она.
Смеялась искренне, заливисто, ведь Итан жив, совет свергнут, все наши внешние проблемы остались позади, осталось разобраться в сложных характерах друг друга. Но было бы желание, а упёртости нам не занимать.
Глава 30
/Виктория Вилдбэрн/
Семь месяцев спустя.
— Кажется, всё, — заключила я, застёгивая сумку.
Вещи были собраны, завтра предстояло отправиться в путь до передовой.
Время после переворота утекло даже слишком быстро. Итан с Джослин сели на трон, восстанавливают связи с соседями, в стране воцарился мир. Все виновные в наших бедах понесли наказание: Генри Рамси под следствием, его сын Ричард отказался от рода, а Курт арестован, ведь он действительно был участником заговора, но не в связке с советом, а более крупного, он помогал тем, кто желает захватить наш мир. К счастью, все неприятности теперь позади, курс учёбы в академии завершился и начиналась моя новая жизнь в роли настоящего военного.
Правда, перед этим предстояла практика, но она пролетит незаметно. Чего не сказать о годах военной службы.
— Всё, — повторила я, стирая слёзы в щёк.
Ведь всегда знала, что уеду служить на передовую и займусь военной карьерой. Всегда! Так сколько можно плакать? Много, учитывая, что успокоиться не получается. Как же грустно расставаться с родными и друзьями, а расставаться с Шейном даже больно.
