Той, которую не нужно было создавать.
– Жду тебя через два часа, – рыкнул дед и сбросил вызов.
Наконец-то я мог выдохнуть. Наслушался.
Дотронулся до селекторного телефона.
– Да, Марат Русланович, – протянула Настя.
– Ко мне, немедленно, – прорычал я, нажимая на кнопку.
Настя не заставила себя ждать. Тут же хлопнула дверь, щелкнул замок. Она подошла ко мне.
Я отодвинулся назад, откинулся на кожаную спинку, которая приятно заскрипела под навалившемся на нее телом.
Настя держалась в секретарях не потому что была незаменимой помощницей.
И не потому что отлично отвечала на звонки и встречала посетителей. Даже не за ее накаченные губки и круглую задницу, на которую заглядывалась половина компании. У нее был отменный рот. Глубокая, мать его, глотка, которая умела пощекотать, поиграть с моим членом."
"Секретарша присела передо мной, устроилась между ног. Протянула свои длинные пальчики к ремню. Звякнула пряжка, шорох молнии и она ловко высвободила напряженный член из штанов. Улыбнулась, подула на него.
Играла, а я был не намерен на растягивание удовольствия. Мало времени, чтобы наслаждаться тем, как она будет ласкать его, вылизывать и изображать страсть.
Настю я не трахал. Никогда. И это сучка злилась на меня. Но то, чем я компенсировал ей подработку, с лихвой хватало, чтобы жить красиво и не дуться долго.
Я схватил ее за волосы и уткнул в пах. Она жадно раскрыла рот, и член дернулся, ощутив тепло ее шероховатого языка. Заскользил внутрь, глубоко. Умница. Знала, как надо. Напрашивалась на премию, яростно работая ртом.
Я же придерживал ее за затылок и подгонял, пока не ощутил, как стенки ее горла не обхватили ствол.
Выдохнул. Хороша, жаль, что Варя так не могла.
Какая нахер Варя!
Я рыкнул, дернулся в глотке секретарши. Она заскулила. Видимо все-таки было тесно там и малоприятно, когда засаживают так глубоко и сильно. Но я продолжал долбить ее, вытрахивать, и она мычала, упираясь в бедра. Решила взбрыкнуть, но не вовремя. Еще немного, и я отпущу шлюшку. Но пока я должен перестать думать о Варе.
О ее пухленьких губах, о ее бездонных испуганных глазах. О ее остреньком горячем языке.
Черт, я содрогнулся и кончил в рот своей секретарше, думая о другой девчонке.
Настя отстранилась, сглотнула и облизалась. Я оттолкнул ее, поправляя одежду.
– Возвращайся к себе, – указал на дверь, и она надув губы, которые стали почти безразмерными, ушла прочь, ни разу на меня не взглянув. Пожалуй, премия у нее будет. Чтобы не обижалась.
