Незнакомец в зеркале

Впервые подняв Тоби, чтобы усадить в инвалидное кресло, Джилл испугалась: муж почти ничего не весил. Она опустила его вниз на специально установленном лифте и начала работать над ним в бассейне, подражая движениям физиотерапевта. Но если тот обращался с Тоби осторожно, мягко, Джилл была неумолимой и жестокой. Когда Тоби пытался заговорить, хоть как-то показать, что устал и не в силах больше терпеть, Джилл уговаривала:

– Этого мало, Тоби. Еще разок, ради меня.

И вынуждала его повторять движения снова и снова, еще и еще, пока на глазах бедняги не выступали безмолвные слезы.

Днем Джилл вновь принималась за Тоби, пытаясь заставить того заговорить:

– Нет! О-о-о-о. Округли губы, Тоби. Заставь их тебе подчиняться. О-о-о-о…

– Нет, черт бы тебя взял! Ты будешь говорить! Ну давай снова. О-о-о-о…

И все начиналось сначала.

Каждый вечер Джилл кормила мужа и ложилась рядом. Держа его в объятиях, медленно водила его иссохшими руками по своему телу, грудям, легкому холмику внизу живота, нежной расщелине между ног.

– Видишь Тоби? Чувствуешь? Это все твое, милый, – шептала она, – принадлежит тебе. Я хочу тебя. Хочу, чтобы ты выздоровел и мы вновь любили друг друга. Хочу, чтобы ты взял меня, Тоби, брал снова и снова.

Он не отрываясь глядел на нее ясными живыми глазами, издавая несвязные всхлипывающие звуки.

– Скоро, Тоби, скоро.

Джилл не знала усталости. Она отпустила слуг, потому что не желала присутствия посторонних, сама готовила, заказывала продукты по телефону, никогда не выходила из дома. Вначале ей то и дело звонили, но вскоре поток любопытных стал уменьшаться и в конце концов иссяк.

Репортеры перестали интересоваться здоровьем Тоби Темпла. Весь мир знал, что великий артист умирает. Кончина Тоби была просто вопросом времени, но Джилл не собиралась этого допустить. Если Тоби умрет, она умрет вместе с ним.

Дни слились в одну долгую, монотонную, изматывающую цепь дел и обязанностей. Джилл вставала в шесть часов утра и первым делом мыла Тоби. Тот страдал недержанием, и, хотя она старалась подкладывать клеенку, приходилось иногда менять его простыни и пижаму.

В спальне стояла невыносимая вонь. Джилл наливала в таз теплую воду, брала губку и салфетки, смывала с тела Тоби засохшую мочу и экскременты, потом вытирала, припудривала тальком, брила и причесывала.

– Ну вот! Ты прекрасно выглядишь, Тоби. Увидели бы тебя сейчас поклонники! Но ничего, скоро увидят. Еще драться будут за билеты на концерт. И президент приедет – все захотят увидеть Тоби Темпла.