Ничего не возьму с собой

Они с Никитой съездили к Аниному приятелю Владу, который занимался разработкой, как он сказал, программного продукта, что бы это ни значило. И тот твердо обещал подумать, что можно сделать, но особо не обнадежил — слишком давно все это бродит по интернету, здесь уже мало что можно предпринять. Разве что отследить дальнейшие шаги как Габриэллы, так и ее группы поддержки.

— Понимаете, домашнее насилие стало огромной проблемой. По статистике, каждая третья женщина подвергается домашнему насилию, причем не только физическому, когда можно получить реальные доказательства, то есть зафиксировать следы побоев… — Влад поправил очки на переносице и покосился на Никиту.

 — Зачастую это психологическое насилие, что тоже не айс. Потому сейчас в соцсетях популярны группы, выступающие против домашнего насилия. А интернет-сообщество, скажу я вам, это уже реальная сила, с которой приходится считаться. Ладно, я буду держать руку на пульсе, и если что…

И вот этого «если что» оказалось чертовски много.

Ссылки на обсуждения, репосты, а теперь вот эта передача. Влад прислал ссылку Ане на почту, и они вместе с Никитой смотрят ее в конце рабочего дня.

Аня покосилась на Никиту, который сидел рядом, неподвижный и отстраненный. Но она уже понимала, что таится за этой выдержкой. И лучше бы он как-то проявил эмоции, было бы понятно, что он чувствует и что нужно сделать Анне, чтобы ему помочь. Но сейчас, когда они сидят в кабинете Никиты и смотрят это гадское видео с Габриэллой, они снова бесконечно далеки друг от друга.

Даже два дня, проведенные вместе, ничего не значат, потому что одно дело, когда домашние хлопоты и совместные поездки к Никитиной маме в больницу, и тогда можно просто не говорить о смерти Игоря и гадкой Габриэлле, да и вообще многое можно осторожно обходить в разговорах. И совсем другое дело, когда они сидят вот так плечом к плечу в Никитином кабинете, в аквариуме лениво плавают разжиревшие от невиданного комфорта и сытости рыбки и то и дело заглядывают по своим надобностям сотрудники.

И снова нужно выстраивать отношения, заново.

А Никита прежний — отстраненный, далекий, очень деловитый.

И если бы не это видео, которое они сейчас смотрят вдвоем, то словно и не было этих двух дней, когда она жарила оладьи на кухне в квартире Радецких, варила суп, собирала передачу в больницу, а Никита был почти нормальным.