Ничья его девочка

У тебя такая грудь, что все мужики пялятся и слюни роняют… Мне б такую.

Агнешка посмотрела на меня и усмехнулась.

— Та ладно тебе. Жалуется она. Ты самая красивая девочка в школе. Мальчишки по ночам дрочат на тебя и мечтают о тебе. Ты отхватила самого крутого парня. Ты — звездаааа. Мне б твои волосы рыжие лисьи.

«Лисьи» сказала, и я Барского вспомнила, аж дрожь по телу прокатилась. Только он меня лисой называл. А волосы… ох, знала б она как я их всегда ненавидела, как мечтала, чтоб они вдруг стали другого цвета, как хотела все до единой веснушки извести.

Как меня называли рыжей уродиной в детдоме. Но я никому не рассказывала о своем прошлом. Нет, не стеснялась. Я просто хотела быть для них другой. Я хотела стереть из памяти образ гадкой страшной мыши. Мне слишком понравилось быть красавицей. Я оказалась тщеславной. Во истину этот порок самый любимый у дьявола.

Когда вышли к нашим парням я увидела, как вытянулось лицо у Барата. Красивый он, особенная внешность. И визуально он мне очень нравится, да и тешит самолюбие, что такой парень на меня внимание обратил и не только обратил, а явно в меня влюблен.

Но я сама… пусто у меня внутри по отношению к нему. Не о нем мои мысли, не о нем мои сны. И умом понимаю, что Барский проигрывает по всем параметрам. И возрастом, и внешностью. Но все равно мне он кажется красивее, для меня Барский как некая высота, до которой ни одному из парней никогда в моих глазах не долететь. И дело ведь вовсе не во внешности.

Здесь другое. Иногда есть такие мужчины, смотришь на них, понимаешь, что нет там ничего особенного, ничего такого сумасводящего и в тоже время начинаешь дрожать только от поворота головы, от взгляда из-под густых бровей, от властного голоса. И какая там красота… к черту ее. Тут нечто большее, нечто настолько умопомрачительное, на ментальном уровне, словно у этого мужчины невидимый манок и он все твое тело и разум вытягивает в струнку и заставляет трепетать от восхищения, от возбуждения, от самых горячих и грязных желаний.

Почему? На это нет ни одного ответа.

В клуб мы приехали около полуночи. Барат заказал коктейли, раздал сигареты. Мы чувствовали себя взрослыми и свободными. Мы вырвались на волю и ощущали дикую эйфорию. А я заглушала боль разочарования от того что Захар даже не поздравил меня. И от того отрываться хотелось с тройной силой, отдаться кайфу, нирване алкоголя и позволить себе забыть о Барском, затуманить мозги.