Никто, кроме нас!

Они же сказали, что «МиГ-23» сбил оба турецких «Дрэгонфлая», но грузинские «сушки» выпустили кучу противоракетных ловушек и смогли уйти за линию фронта по складкам местности.

Жаль. Я предпочел бы, чтоб было наоборот… Честное слово.

Мы с Витькой возвращались на двор пешком. Шли и то и дело посматривали на небо. Вспоминать, каким неожиданным и стремительным был тот налет, не хотелось, но глаза сами невольно косили вверх.

– Если бы мне дали – я бы их города и села до основания развалил, – вдруг угрюмо сказал Витька.

Я удивленно посмотрел на него – у моего старого друга никогда не было еще таких ожесточенных глаз.

– Жаль, что мы туда долететь не можем. Ну ничего… Дай срок…

– Вить, – тихо произнес я, – но там же тоже женщины и дети…

– А мне поеб…ть, по х…й мне, веришь, нет?! – яростно сказал он. – Развалил бы, пусть они получат, что их папочки и муженьки нам готовили! Пусть покушают, как это! Развалил бы, рука бы не дрогнула! А ты?! – он схватил меня за плечо, мы остановились. – Ты – нет?!

Я отцепил его руку от своего плеча.

Сказал раздельно, глядя ему прямо в глаза:

– Ну и пошел ты! – крикнул он и, толкнув меня обеими руками в грудь, почти побежал по дороге.

Атаман Громов налил себе в литровую кружку дефицитного кофе. Задумчиво помешал (сахара там не было, но привычка осталась) и вытянул половину кружки. Выдохнул, сказал: «Х-р-шо-о».

Полковник Ботушев бесстрастно наблюдал за действиями своего патрона. Больше в кабинете атамана никого не было. Со стены отслеживал происходящее атаман Бакланов.

За окнами – остались решетки и открытые металлические ставни – горел магазин «Суперхаус». На него упал сбитый зенитчиками «Томагавк». В принципе было не жалко, так как товары из магазина давно вывезли, а поселиться там, слава богу, никто не успел.

Громов поставил кружку и посторонним голосом сообщил Ботушеву:

– У нас под носом действует неучтенный партизанский отряд. Это уже не война. Это кино «Неуловимые мстители», часть четвертая. Ты не снимал такое?

Полковник ответил таким же посторонним лицом.

Потом вкрадчиво поинтересовался:

– А что ты так волнуешься? Ну, действует. Ну, отряд. Ну и что? Они же не нас бьют, а амеросов. Хай им добра по самые шульни.

– Сегодня не нас. А завтра? – прищурился Громов. – А если это второй батька Махно? И вообще, разведка хренова, тебя, как мой внук говорит, не напрягает, что ты ни хера не знаешь про какую-то воинскую часть?

Ботушев засунул в рот кончик уса. Погрыз его.