Никто, кроме нас!

 – Я же летаю лучше тебя! В клубе летал лучше! Ты сам знаешь!

– Как на кой хер фельдшер?! – кричал Колька. – Сам не видишь, на кой?!

– Не вижу! Много он ребятам помог бы? Ну ладно – раньше, пока мы тихушничали – я один из вас что-то соображал по медицине! Но сейчас-то любую из девчонок свистни – побежит!

– Не разрешишь, – подземным голосом сказал Тошка и хлюпнул носом, – я убегу.

– Куда-а?! – застонал Колька и зафигарил кубанку в угол. – Куда ты сбежишь, убогий?!

– Куда глаза глядят, – буркнул Тимка.

– Да поймите вы – лишнего аппарата все равно нет!

– Коль, аппарат пришлют, – тихо сказал Витька.

– Ладно! – рявкнул Колька. – А сейчас – пошли вон!

Тошка и Витька, толкаясь, выскочили из ангара.

– Ты чего пришел?! – рыкнул он на меня.

– Увольнение просить, – сказал я.

Колька так и сел. Потом покачал головой и выдохнул:

– Ну – денё-о-о-ок-х… Куда?

– В станицу, к Дашке. До вечера, – сказал я. – Коль, пожалуйста. Мать у нее слегла, бабка вообще при смерти… ты же знаешь…

– Иди! – Колька выдернул из стола блокнот с формами-увольняшками.

Он уронил лицо на руки, упавшие на стол – и тяжело разрыдался.

За южной околицей станицы, где речка ныряла в каменное ущелье, пленные рыли окопы и вкапывали аляповатые бетонные репера. Верховые казаки – не местные – надзирали за происходящим с седел, – неподвижные, похожие на странные конные статуи. Турки и какие-то негры работали уныло, молча, но споро, не отлынивая, хотя никто из охранников к ним даже не приближался.

Когда я оставил дом Гурзо, там все спали. Я всю ночь почти работал кем-то вроде сиделки – и даже бегал к маме, а точнее – к ее начальнице за успокоительным. Сейчас хотелось спать, и я надеялся только на одно – доберу в ангаре, днем вылеты вряд ли будут.

– Э, летун! – окликнул меня один из казаков. – Новости не слушал?

– Наши Новгород освободили и японский десант на Курилах зажали; Тихоокеанский флот потопил всю эскадру поддержки! – он махнул кубанкой.

Я в ответ выставил большой палец.

Кажется, мы в конце концов все-таки победим, подумал я. Пнул камешек, погнал его перед собой. Господи, как давно я не играл в футбол…

Мне и правда удалось выспаться. Правда, лег я не сразу – чуть ли не до полудня мы возились с профилактикой и разными мелочами, но потом я все-таки завалился. И проснулся часов через шесть, а то и больше.