Никто, кроме нас!

Снова бой шел неподалеку (ну, относительно неподалеку – километрах в пятидесяти), уже вечерело, и Колька тряс меня за плечо:

– Подъем, подъем, вылет.

– Встаю, – я поднялся, вжикнул «молнией» жилета. «Ставрик» уже выкатили, Витька стоял возле него, разостлав на сиденье карту. – Куда летим?

– «Терец» и «Вихрь» груз забрасывать горным стрелкам, а мы с тобой на дорогу за линию. Постреляем. Там горючее сгрузили.

– Во, а днем чего? – я проверил спуски РПГ.

– Маршрут хороший, низом, вдоль реки, – Витька сунул карту под зажим, погрузил рывком в нос аппарата ящик с бутылками.

К нам подошел Денис Коломищев:

– Горючки не привезли, я залил нашу барду из НЗ. Фильтры поменял. Удачи!

Мы похлопали по рукам. Опустив стекло шлема, я плюхнулся на сиденье, щелкнул ремнем. Потом застегнул клапаны краг. Витька уже запускал движок, тот чихал, явно протестуя в связи даже с временным переходом обратно на самогонку. Я аккуратней уложил два «творения» ставропольских умельцев – стозарядные барабаны к РПК. А когда распрямился – мы уже взлетали.

Слева – далеко-далеко – уже еле мелькали машины обоих Дорошей.

– Опс, – сказал Витька, тут же вырубая двигатель.

Он был планерист от Бога – «Блюз» скользнул в теплый поток и, казалось, даже набрал скорость больше, чем на движке. Конечно, именно казалось – но лететь так было приятней.

«Ставрик» снизился буквально за верхушки деревьев вдоль реки, потом – еще ниже, к самой воде, плавной горкой. Машина шла ровно, почти не качая крыльями. Витька запустил движок, протянул мне через плечо карту.

Я принял ее, расстелил на колене. Ага – вот она, дорога.

– Линию проходим, – мой пилот снова вырубил мотор. Слева от нас было тихо, а справа промелькнула частая стрельба. – Готов?

– Держи, – я вернул карту.

Зря днем летим… Стоп. Бояться я начал, что ли? Отставить…

– Внимание, справа будет цель. Готов?

– Давай, – сказал я в звукопровод.

«Ставрик» резко полез вверх, одновременно наклоняясь на правое крыло. Из зелени сама собой выскочила дорога, тесно – в два ряда – уставленная замершими бронемашинами.

Возле них на траве тут и там кучками сидели и лежали солдаты, они даже голов не повернули – нас еще никто не видел и не слышал, хотя это казалось почти невозможным; как всегда при дневных вылетах, я испытал острое чувство полной беззащитности. Но оно отхлынуло, едва я увидел дальше у дороги шесть длинных «колбас» оливкового цвета – с несколько железнодорожных вагонов каждая! Они лежали на земле.

Я наклонился над самодельным прицелом.