— Ты шутишь? — Кристина ошеломлённо уставилась на него, тут же прикрывшись уголком одеяла. — Макс, если это шутка такая, то это не смешно.
— Да какие тут шутки, — буркнул он, надевая шорты на голое тело. Потом повернулся к ней, взглянул виновато. — Крис, я понимаю, что это скотство. Но так вышло, прости.
— Как вышло? В чём, вообще, проблема?
— В отце, — соврал он по привычке.
— Что-то раньше тебя это не смущало. Ты даже наоборот говорил…
— Сейчас всё изменилось.
— Что, Макс? Что изменилось? Этим летом я раз двадцать у тебя ночевала.
По-моему, Дмитрий Николаевич уже давно привык… Он даже за завтраком вполне…
За завтраком! На Макса аж тошнота накатила от одной мысли, что за одним столом во время завтрака будет он, Кристина и Алёна и всё остальное их «дружное» семейство.
— Крис, я серьёзно. Я сейчас вызову тебе такси.
— О, спасибо! Какой ты заботливый, Макс! Я прямо тронута. Это же так благородно, так по-мужски — переспать со своей девушкой и выставить её вон ни свет ни заря. Причём не объясняя причин.
Максим молчал, избегая смотреть ей в глаза — так неловко было.
Ведь и в самом деле, что тут ответить? Права она, тысячу раз права.
Вот только если выбирать неловкость перед ней или же конфуз, неизбежный при встрече Кристины и Алёны, то лучше пусть уж будет первое.
— И знаешь что, — продолжала Кристина, — это даже не скотство. Это обыкновенная трусость.
Максим тотчас встрепенулся, вперился в неё взглядом, скорее недоумённым, чем гневным, хотя внутри уже закипала злость."
"— Да, да, ты просто трусишь, Макс.
Трусишь сказать честно, и я это чувствую. Ты можешь считать меня кем угодно, но только не дурой. Я могу отличить правду от тупой отмазки.
— Окей, — вздохнул Максим и присел на кровать с её стороны, но ближе к изножью — мало ли, как она отреагирует на то, что он собрался сказать. — Хочешь правду — ладно. Да, мне реально пофиг на отца, и всегда так было, и сейчас. Я просто не хочу, чтобы тебя она видела.
— Кто — она? Жанна Валерьевна?
— Да какая Жанна Валерьевна? Алёна.
— Причём тут Алёна? — непонимающе уставилась на него Кристина.
Максим молчал, глядел на неё исподлобья и молчал. Потом не выдержал, отвернулся. Он понятия не имел, как объяснить ей то, чего и сам не понимал. То, чего стыдился. Даже перед самим собой.
— О, нет! Только не говори, что ты запал на доярку. Макс?! Нет, это бред какой-то!
Максим не отвечал.
— Ну что ты молчишь? У вас с ней что-то было? Говори же, — распалялась Кристина.
— Да ничего у нас не было.
