Ошеломлённый он всматривался, изучал линии, штрихи, а в голове звучали вопросы: когда? Как? Почему?
Да, вот это главное — почему она его рисовала? Он же… В общем, он вёл-то себя с ней по-скотски. А портрет был исключительно хорош…
Дверь открылась в самый неожиданный момент. Он не успел убрать блокнот. Да и, собственно, чувство неловкости, что вот он вторгся и берёт чужие вещи, было мимолётным и очень слабым, а вот смесь любопытства и удивления буквально снедала его.
— Это ты меня нарисовала? — спросил он, приподняв раскрытый блокнот.
Хотя и так было ясно. Кого же ещё?
Она смутилась. Густо покраснела, словно это её застукали за чем-то неприличным. Молча отняла у него блокнот, сунула в ящик стола и с внушительным хлопком задвинула обратно.
Максим поднялся с кровати, она же в этот момент развернулась и оказалась с ним нос к носу. Практически уткнулась лицом ему в грудь.
Алёна тихо охнула, смутившись ещё больше, и тотчас отпрянула. Лишь отойдя на безопасное расстояние, смогла заговорить, да и то в глаза не смотрела.
— Спасибо, что выгнал его…, — произнесла тихо.
Он снова сел, наблюдая, как она нервничала, как не знала, куда деть руки, куда самой деваться.
Странная она какая, думал. Говорит спасибо, а сама боится его — вот же нонсенс. И чего боится, если вон как запросто носы ломает?
— Не за что. Ты и сама, — хмыкнул он, — справилась неплохо.
Помолчав, спросил уже серьёзно:
— Он что, приставал к тебе?
— Да, — потупила она взгляд.
— Вот урод… Слушай, ты извини. Я не думал даже, что он к тебе потащится.
Она воззрилась на него так, словно он вдруг сказанул нечто немыслимое.
— Я думала… — пролепетала она и смолкла.
— Да расслабься ты. Пойдём лучше что-нибудь поточим? С утра ничего не ел.
Максим поднялся и, пошатываясь, побрёл к двери. Оглянулся у порога и снова позвал:
— Пошли-пошли…
Поколебавшись немного, она отправилась следом, но пока спускались на кухню, украдкой бросала на него взгляды, точно силясь понять, шутит он сейчас или нет.
— Давай поедим по-простому, ладно? Без вот этих всех вилочек-салфеточек. Достало, если честно. И вообще, не в столовой, а прямо тут, — Максим махнул рукой на журнальный столик. — Кино заодно какое-нибудь посмотрим.
Обычно в гостиной они лишь пили чай с гостями. Ну или не чай. Но принимать пищу здесь строго возбранялось. Алёна этого не знала, а Максиму на запреты было плевать.
