Ниса. (Не)желанная жена

Хочется запереть Нису дома и не выпускать оттуда не то что в университет, даже в ближайший торговый центр с несколькими охранниками.

– Я посмотрела информацию. Здесь хорошие университеты, но я пока не настолько сильна в арабском.

– Значит, надо сначала хорошо выучить язык.

Я немного расслабляюсь, думая, что у нас есть небольшой перерыв, а дальше я смогу отговорить ее от этой затеи.

– Или поступить в университет в другой стране.

Лучше бы я не делал глоток джалляба, потому что на этих словах давлюсь и начинаю кашлять.

– В каком смысле?

– Ладно, Омар, дыши, – смеется она. – Я имела в виду удаленно.

На таких качелях меня скоро стошнит. Разве можно ввергать меня в шок, а потом насильно выдергивать из него так резко, даже не дав пережить его? Прочищаю горло.

– А что насчет твоей мамы?

– А что насчет нее?

– Она работает?

– У нее пятеро детей, – улыбается Ниса, – танцы, фотография. Ей хватает занятий.

– То есть, чтобы ты не хотела работать, я должен постараться, чтобы у нас было не менее пяти детей? – подмигиваю Нисе, а она с притворным ужасом качает головой.

– Ни в коем случае! Кстати, как твоя мама?

– Родила дочку.

– Правда? Ты не говорил.

– В тот вечер, когда мы поругались перед твоим побегом, я уехал к родителям. Мне надо было поговорить с мамой. И как раз посередине разговора у нее отошли воды.

– А это не рано?

– Рано, – киваю со вздохом, снова переживая ужасы той ночи. – Но врачам удалось помочь ей.

– Бедная. Как она родила?

– Ниса, я знаю только, что ей сделали операцию, в подробности я не вникал.

Сама с ней обсудишь при встрече.

– О, нет, я, пожалуй, пас. На днях как раз общалась со своей мамой, она сказала мне не слушать ужасы о родах, иначе буду тревожной.

– Никакой тревоги больше, хватит, – твердо произношу я, а потом сажусь на подушку за спиной Нисы и обнимаю ее.

– Может, стоит накрыть остатки ужина? – спрашивает она.

– Ты наелась?

– Мгм.

Я тянусь к клошу, не выпуская Нису, и накрываю еду. Это скорее мера безопасности, чем волнение о свежести продуктов.

Накрываю, чтобы не привлекать к нам ночных хищников. Несмотря на то, что за барханом стоят машины с моими людьми на всякий случай, я все же предпочитаю перестраховаться. И это уже, наверное, на инстинктивном уровне. Я привык жить в пустыне, знаю и уважаю ее законы, знаю, как выживать в ней.

– Когда мне было двадцать, – рассказываю Нисе, вдохнув запах ее волос, – мы с отцом периодически проводили по две-три ночи в пустыне.

– Развлекались?

– Он приучал меня к ней.