Няня из Чайноботтам

– Вожак обвел медленным взглядом своих подчиненных. – Вооружайтесь, парни. Мы идем наверх.

В вагоне началась суета. Сиротки закопошились у ящика, каждый взял себе «шкета», а Лис, достав из-за пояса короткий стилет, «прокатил» его между пальцами.

Один лишь Винки, прижимая к груди дубинку, стоял на месте, чувствуя себя таким же потерянным, как и в тот памятный день, когда дверца родительского экипажа захлопнулась, и он потрясенно глядел, как вишневый «Черинг» исчезает в дымной туче из выхлопных труб.

***

Чемоданная площадь никогда не была более безмятежной, чем сейчас. Упомянутая безмятежность касалась, разумеется, лишь различных мрачных странностей, поскольку ее обычной суетливости, торопливости и вечно-куда-то-опаздываемости мог позавидовать и муравейник, на который упал дирижабль.

Прохожие спешно сновали по кольцу тротуара вокруг швартовочной площадки, на которой в тумане, будто в мыльной пене, стоял тот самый дирижабль.

Вот только никуда старичок «Бреннелинг» падать не собирался – впрочем, как и взлетать. Вход на трап преграждала цепочка с табличкой «Вылет отменен. За сведениями об изменениях в расписании обращаться в диспетчерскую рубку».

Даже без дирижаблей Чемоданная площадь могла предоставить множество общественного транспорта на любой вкус и кошелек: кебы на станции, двухэтажный омнибус, трамвай…

Да и помимо них, на мостовой было не протолкнуться.

От стука колес, рычания двигателей и клаксонирования площадь подрагивала, кругом все так шумело и грохотало, что мысли вываливались из головы, как пуговицы из дырявого кармана.

Тем не менее Винки пытался их собирать и даже обдумывать.

Сиротки с Чемоданной площади заняли свои посты – кто-то залег у окна полуподвальной скобяной мастерской, еще кто-то влез по водостоку и затаился на карнизе, прочие рассредоточились у фонарных столбов, гидрантов и тумб.

Самому Винки досталась гнилая бочка у лестницы, ведущей в бакалейную лавку миссис Норвик. Прислонив к бочке свою дубинку, он сидел на дырявом чемодане и, чуть выглядывая из своего укрытия, выискивал мрачные странности. Но как это часто и бывает, когда ты отчаянно ждешь странного, все странное решает взять выходной.