— Ах, так? Ну ладно! Сейчас и ты получишь!
Загребаю гость культурной грязи и кидаю во вредного мальчишку. Попадаю четко в лоб. Грэм хохочет, грязь подтекает, оставляя оранжевые разводы на лице.
— Береги глаза! — кричу ему, едва успев увернуться от ответных «подарочков».
— Сама береги! — слышу в ответ и получаю отличный комок просто в волосы.
— Ну все! Тебе крышка! — поддельно рычу, вызывая довольных хохот Даши, тоже принимающей участие в игре, но ограничивающейся тем, что швыряет глину вверх и получает ее же обратно на свою же голову.
— Ха! Ты сначала попади! — вопит Грэм, пробегая мимо коридора.
Я кидаю ему вслед несколько мелких комков, но все они пролетают мимо, некоторые даже вылетают в коридор, со смешным звуком шмякаясь на пол.
— Учти! Уборка на тебе! — кричу Грэму, попав тому глиной точно между лопаток.
— Почему это на мне? — оборачивается мальчик и тут же получает еще один увесистый снаряд в лоб.
— Потому что ты это все затеял! — сообщаю, улыбаясь от уха до уха.
— Ну тогда… — Грэм швыряет в меня огромную лепешку, увернуться я не успеваю, она влетает мне прямо в лицо, залепив глаза и рот.
Хохоча, отплевываюсь и отшвыриваюсь всеми «патронами» какие есть у меня. Где-то рядом заливается Грэм, но я его не вижу, потому что никак не разлеплю глаза. И тут почему-то внезапно наступает тишина. А потом вопль. Да такой громкий, что Даша пугается и начинает плакать.
Наплевав на приличия, задираю любимую футболку и протираю глаза, чтобы увидеть, что происходит.
— Вы! Как вы посмели!
На пороге классной комнаты стоит Говелиц, с залепленным глиной ухом и испачканном костюме.
— Вы ненормальная! Я буду жаловаться на вас!
— Мы не специально. Я вас не видела, — пытаюсь объяснить ситуацию орущему учителю каллиграфии, но у того явно подпорченное настроение. Уж не знаю почему. Неужто прачка пришлась не по вкусу, когда дурман выветрился? Да не может этого быть. Огонь, а не девица!
— Мне плевать! Плевать! На вас — наглую выскочку! Вы не достойны тут находиться!
— Не смейте так разговаривать с моей няней! — встает на защиту Грэм, испачканный глиной на девяносто процентов.
— А вы… вы так себя ведете, Ваше Величество! Вы позорите свой род! Вы недостойны…
— А вот с этого момента поподробнее. Кто и чего достоин, — раздается за нашими спинами спокойный, но оттого еще более угрожающий голос регента.
Говелиц подскакивает, наверное, на метр в высоту и резко поворачивается лицом к регенту.
