Ночь со зверем

Было в этом что-то особенное — держать ее за шею, слушая пульс, и биться в нее в унисон, чувствуя всей кожей, как сжимается в предвкушении разрядки. Я протолкнул ей палец в рот, и она не стала меня щадить, впиваясь в него зубами. Месть была сладкой для обоих — я прикусил ее шею, и Айвори вздрогнула и задержала дыхание. Ее первая судорога утянула меня следом, и я уперся лбом ей в затылок, жмурясь, выпадая из реальности. Но ненадолго. Отдышавшись, я подхватил ее на руки и понес в душ.

Не ее вина в том, что она ждала, когда оставлю в покое, как раньше.

Но как раньше уже не будет, и я преодолел ее легкое сопротивление, устраивая в своих руках под теплыми каплями.

— Как ты планируешь, я буду поступать на учебу в этом году, если мы занимаемся сексом без предохранения? — Айвори говорила, но будто просто искала тему. И ее состояние мне не нравилось.

То, что случилось сегодня с ней и Роном, потрясло ее сильней, чем я мог предположить.

— У оборотней беременность невозможна, пока ребенок на грудном вскармливании.

— Я внимательно следил за тем, как она безучастно моргает, пялясь мне в грудь.

— Это при каком сочетании?

— У тебя — джекпот. Ребенок и я — оборотни. Спала бы с человеком, защиты бы не было.

Она озадачено замолчала, сдавшись окончательно, и я заскользил ладонями по ее плечам.

— Очень сложно хоть что-то узнать, — покачала она пришибленно головой.

— Теперь несложно. У тебя есть доктор Рон… и я…

Она подняла на меня свои прозрачные светлые глаза:

— Что ты со мной делаешь каждый раз?

— Что я делаю? — нахмурился.

— Я же… — она зажмурилась. — Я знаю, что так не бывает с людьми… Слишком быстро сдаюсь тебе, даже мыслей нет сопротивляться…

Разговор был идиотский, но взгляд ее немного ожил.

— Ну и что? Тебе плохо со мной?

— Слишком неправильно хорошо…

— Хоть что-то хорошо, — притянул к себе за шею. — Ты вроде не собиралась становиться праведницей.

— Со мной что-то не так, — мотнула она головой, не удовлетворенная объяснением.

— Я сегодня думала — с ума сойду из-за малыша… А теперь ничего не чувствую.

— Совсем ничего? — поднял ее подбородок, заглядывая в глаза.

— Мне… слишком спокойно…

— Это называется — довериться. На мне такая же ответственность за ребенка, как и на тебе. И я рад, что тебе спокойно. И я дальше буду делать все, чтобы тебе было спокойно. Поняла?

— Я совсем не могу тебе противостоять…

— Вот так бы сразу, — оскалился я.