Ночь со зверем

И этого тоже надо будет забрать. Потому что еще одни сутки здесь он может не протянуть…

Сегодня меня снова таскали по кабинетам, а к общим процедурам добавили тестирование. Попытались, по крайней мере. Я не сказала ни слова, рассматривая колени, пока молодой парень пытался меня разговорить.

— Вы так и будете молчать?

— Мне так и не показали обещанный договор. Ради чего мне говорить — непонятно…

Он картинно вздохнул, поднялся и вышел, оставляя меня в кабинете одну. Я подтянула к себе колени и съежилась.

Эта ночь со зверем в клетке смешала все в душе. Не выйдет у меня его ненавидеть. Не за что. Только жалеть, как и саму себя. Он всю ночь не спал, замерев у окна, как зверь в засаде. Я вскидывалась часто и видела его, хотя совершенно точно поворачивалась к нему каждый раз спиной. Под утро решила больше не вертеться, и только тогда спокойно уснула.

Сегодня он отдал меня почти спокойно. Проводил мрачным взглядом, все так же стоя у окна, и только зарычал, когда охранник дернул меня из клетки за руку.

Я даже взглянуть в глаза зверя не успела… Все, что мне осталось — его запах и память о том, что между нами было. Одно радовало — ночное чувство вины больше не мучило. Если Ру не подведет, я побегу отсюда, очертя голову.

Договора я так и не дождалась. За мной снова пришла охрана — обычная, а не та, что скручивала вчера. Видимо, в статусе опасного экземпляра мне отказали, и это было на руку.

Меня сопроводили в комнату и оставили в одиночестве со своими мыслями.

И те добросовестно не давали покоя. Я старалась успокоиться, но нервная дрожь била по рукам. Когда в комнату постучали, я вскрикнула и зажмурилась, ругая себя за реакцию.

— Ариша, ты обедать-то подходи, — заглянула в комнату Ру. — Мы же договаривались вчера, что придешь. Все готово.

Смотрела она на меня при этом так, что я поняла — никакого больше ожидания. И взять с собой ничего не получится. А деньги и документы я рассовала по карманам джинсов сразу же, как только попала в комнату.

— Давай, а то остынет! — поторопила Ру, и я поспешила за ней, благоразумно молча.

Дойдя до столовой, она завела меня в знакомую подсобку и придержала за руку:

— Водителю оплачено. Главное — тихо сидеть. — Я только попыталась открыть рот, но Ру отрицательно мотнула головой и указала мне на двери в кладовую. — А подхвати мне вот эту корзину с хлебом прелым, вынесем во двор, — громко попросила, указывая под ноги.