– Мы отстояли наш город, Лореаса, – говорит он, и всхрапывает за его плечом боевой конь, конь Лесничего, не боящийся колдовства. – Мы сражались доблестно, хотя враг вдесятеро превосходил нас числом. Не взвидеть бы нам света, если бы половину вражеского войска не унесла холера… Спасибо тебе, Лореаса.
Она молчит.
Идут годы. Кодор лысеет, толстеет, растет в землю, обзаводится парчовым камзолом, орденом, золотой цепью. Но он приезжает снова и снова, один, как было условлено десятилетия тому назад, и зовет ее. Порой – чтобы только увидеть, порой – с иными мольбами.
– Лореаса!..
– Если ничего не предпринять, – отвечает она, – в город придет чума.
– Что делать?
– Изведите всех крыс, – говорит она. – Всех до единой, в особенности – в бедных кварталах и дешевых публичных домах.
И в тот же миг Лореаса видит единственное свидание, которого Кодор не мог дожидаться условленный год. Минул всего месяц, оставалось еще одиннадцать. Но она смилостивилась, вышла на отчаянный зов, позволила смолкнуть вечно поющимся клятвам.
И как кричала она тогда на Кодора, трясущегося и бледного!
– Кто же виноват, что вы решили вызвать демона-дудочника, да еще и не заплатить ему! Ты знаешь, чего будет стоить вернуть ваших детей?..
…А две встречи спустя, она говорит ему:
– Кодор, тебе пора жениться и продолжить род.
– У меня есть дети, – тотчас отвечает он и улыбается: – Я хочу увидеть своих дочерей, Лореаса! Я даже не знаю, как они выглядят.
– Забудь о них.
– Я не из тех мужчин, которые забывают своих детей, – говорит он со сдержанной гордостью.
– Это хорошо. Ты сделаешь счастливой хорошую женщину.
…Дочери льнут к ее коленям и тихо воркуют, когда она плачет и жалуется мертвецам под углами черного дома, – плачет, зная, что Кодор послушался. Но год спустя Лесничий вновь на условленном месте и зовет ее, а она выходит навстречу.
Кодор ни словом не упоминает о своей жене.
Все еще затерянная во времени памяти, она произносит:
– Здравствуй.
Кодор подходит вплотную, обнимает ее так же крепко, как бывало; и Лореаса возвращается.
Она целует его в щеку губами холодными, словно лесные ручьи. Но ящерки с ее пояса разбегаются игриво, и одна уже сидит на его плече, поглядывая по сторонам, а другая пытается влезть на лысую голову. Кодор добродушно посмеивается. Ответная улыбка загорается в зеленых глазах Лореасы, вот уже все лицо освещено ею… Теплеет сердце колдуньи. Душа ее оживает, точно ствол дерева, по которому побежали весной пробудившиеся соки."
"Поздно прогонять гостя.
