Геллена спросила мачеху, неужели они будут колдовать, а та со смехом ответила: «Что ты, солнышко. Это еще не колдовство, это так – подколдовки».
Геллена вздрагивает, когда Анна начинает петь.
С закрытыми глазами, с нежной улыбкой на лице, Лореана похожа на лисичку. Песня ее тихая и даже не очень красивая – часть звуков она не поет, а дышит, и они похожи на шелест листвы под ветром. В песне нет слов. Ада повторяет за сестрой обрывки мелодии, а потом начинает низко мурлыкать, плавно и однообразно. Ее голос напоминает журчание вод.
«Они заколдуют лестницу, – думает Геллена, – чтобы лестница проросла сама в себя и была крепкой, как живое дерево».
Но сперва на песню откликается не лестница, а почему-то одежда сестер.
Может, они так и задумали, а может, просто еще плохо умеют.
Материя их платьев обычно выглядит как зеленая парча, хотя Геллена знает, что на самом деле это мох. Сейчас всякий бы увидел, что это мох. Сквозь него пробивается травка, на нем распускаются маленькие желтые цветы.
Это очень красиво. Геллена мечтает носить такое платье. Платья Анны и Ады очень красивые, даже когда просто парчовые. Папа и мачеха стараются одевать Геллену хорошо и красиво, но они не могут одеть ее в парчу, а мшистое платье не живет без колдовства… Геллена не завидует старшим сестрам. Она просто очень, очень хочет стать колдуньей. Как они.
Они хорошие. Когда папа сказал Геллене, что скоро у нее появятся старшие сестры и новая мама, Геллена очень испугалась. Но скоро оказалось, что бояться нечего.
Никто не смог бы бояться, когда вокруг столько чудес. Анна и Ада добрые и веселые, правда, ссорятся часто, зато часто и мирятся. А Лореаса, их мама, похожа на королеву или даже на саму Деву Сновидений, и она все-все может, даже летать, обернувшись ветром. Геллена тоскует по своей настоящей маме и до сих пор иногда плачет ночью, и она ни разу не смогла назвать мамой Лореасу, но думает, что когда-нибудь потом станет так ее звать. Не сейчас. Когда-нибудь.
– Вот и все, – говорит Ада, распрямляет спину и устало проводит по лицу зеленым рукавом, стирая испарину.
– Гелле! Пробегись-ка по лестнице, попробуй, что получилось.
Близится ночь. Уже затеплились огни в домах. Бредет по улице фонарщик с длинным шестом. Геллена видит его в окно из коридора на втором этаже. Тихо падает снег. Где-то далеко-далеко играла и затихла шарманка. Шарманщика не видно. Геллене хочется, чтобы сестры запели и наколдовали что-нибудь маленькое.
