Или хвастаясь, или злобствуя.
— Мама! — попыталась было возразить-возмутиться Глафира.
— Помолчи, — властно отрезала Эльвира Аркадьевна и продолжила отлуп родни: — В том, что Леонид запросто и, пожалуй, даже с удовольствием мог продать картежным мошенникам информацию о сокровищах Октябрьских, я ни на минуту не сомневаюсь. Анастасию хулить и тыкать укором не стану, она единственная из всех, кто стал жертвой жестокого и хитрого обмана мошенника.
— Почему это? — Смирения Глафиры хватило ненадолго, прорвался возмущением характер: — Я, значит, у тебя такая-сякая, злобная и мерзкая, а Настька — несчастная жертва большой любви к аферисту?!
— Эк ты взвилась, — охолонула ее мать.
— Может, напомнить, сама-то ты что вытворяла, когда за Леонида своего замуж рвалась? Самоубиться грозилась, нам с Егором Архиповичем все нервы истрепала, только он тебе надобен был. Ну, получила свою драгоценность, и что? Довольна? Благодаря ему на помойке окажетесь через месяц. Что делать станете? Куда денетесь? У Павла помощи просить, к питерским Октябрьским побежите «пустите-помогите» просить или сюда намылитесь переехать? Так нам здесь паразиты не нужны, тут дети-внуки-правнуки растут! Зачем им твоя злоба, зависть и раздор, который ты обязательно примешься сеять вокруг себя? Да, Анастасия рассказала о сокровищах человеку, которого любит, которому бесконечно доверяла.
Но от чистого сердца и из-за любви, а не из-за расчета.
— Так остальные тоже не из-за расчета, мама, — заступилась за сводную сестру Мария Егоровна.
— Да, кое-кто и не из-за расчета, — кивнула, соглашаясь с ней, мать. — Твой муж, например, наверняка не держал в голове никакого расчета, но запросто мог под рюмочку рассказать собутыльнику о сокровищах и даже не вспомнить потом, кому и что рассказывал. И как его выспрашивали, подливая в ту самую рюмочку, чтобы подпоить покрепче. — И, посмотрев на зятя, хлестнула вопросом: — Да, Валентин?
— Да… — тягостно вздохнув, покаянно покивал Валентин Константинович, соглашаясь с ее словами.
— Правда ваша, Эльвира Аркадьевна, позволял я себе много лишнего. Бывало, что и вхлам напивался, до беспамятства. А кому и что в таком состоянии расскажешь… разве ж помнишь? Виноват, признаю."
"— Вот, — с уважением указала всем на Валентина Эльвира Аркадьевна. — Зять у меня человек порядочный, вины своей и слабости не скрывает. Уверена, Валя, справишься с недугом своим. Тем более у тебя сейчас важная миссия и цель имеются.
