Оставить Катю, выйти из окружавшего их поля притяжения, разорвать вновь протянувшуюся между ними нить, связавшую их будто бы навсегда, было бы невозможно, забудь Денис, каких мучений ему стоило пережить их первое расставание. Он отказывался повторно проходить через ту запредельную агонию.
Больше всего он хотел бы поверить, что он и Катя действительно могут начать заново, но как? Как было убедиться, что их чувства, такие явные и острые сейчас, не временная иллюзия? Как можно было воссоединиться пять лет спустя, возможно ли?
Он изменился.
Он совсем другой человек. Катя наверняка тоже. Не было шансов на успех, а пробовать ради пробы Денис не желал. Не мог позволить себе подобный самоубийственный риск. Он сказал Кате правду: ее второй уход он не вытянет.
Вопреки здравому смыслу и всем аргументам, вопреки страху и сомнениям в нем, однако, росла уверенность в том, как следует поступить. Несмотря на все только что приведенные себе же доводы против.
Эту уверенность Денис назвал бы осознанием неотвратимости.
Чем упорнее он пытался отыскать в себе намерение держаться от Кати подальше, тем отчетливее понимал: не получится.
Он поднялся с кресла и вышел из-за стола. На часах было только восемь вечера. Не слишком поздно для внезапных визитов. Впрочем, будь сейчас полночь, время Дениса не удержало бы.
Он устал. В том числе — бороться с собой. И сдаваться устал тоже.
Путь до дома на Фрунзенской набережной занял у Дениса чуть меньше сорока минут. Дороги были свободны, светофоры загорались зеленым светом как по волшебству.
Въезжая во двор, Денис испытывал острую потребность закурить. Оказалось, что сигарет при нем нет.
Изнутри его потрясывало от волнения. Он понятия не имел, что скажет Кате, когда она откроет дверь. Если откроет. Она ведь могла и не жить здесь больше, пусть Денису в это верилось с трудом."
"Он не знал, на что рассчитывает, заявившись сюда без предупреждения. Он просто не мог не приехать.
На входе Денису сразу повезло: в подъезд он попал, забежав следом за одним из жильцов.
Не пришлось даже ждать: набрать номер квартиры на домофоне и попросить Катю его впустить он бы точно не решился. Что могло быть нелепее?
Поездка в лифте стерлась из памяти, едва Денис ступил на лестничную клетку. У двери квартиры он не позволил себе лишних сомнений и, не медля, нажал на звонок.
Громкая трель прокатились по стенам и через несколько секунд загрохотали замки. Распахнувшая дверь Катя казалась взволнованной и ошарашенной.
