Когда она уезжала, в нем не было ни одной черты старости, и сейчас видеть его таким оказалось очень грустно.
— Дела отлично, — отведя взгляд, Катя начала говорить. — Я рада, что вернулась. Мне всегда нравилось работать в бюро, я всему здесь научилась, вы же знаете. И до сих пор учусь.
Аверинцев одобрительно хмыкнул.
— Про учебу — это правильно. Я сам, — он с иронией выделил второе слово, — все еще учусь."
"Катя улыбнулась, узнав прежнюю несерьезность Александра Анатольевича к собственной персоне. Его непосредственность всегда нравилась студентам: в связке ученик—наставник он видел только горизонталь обмена знаниями и никакой вертикали.
Какое-то время они обсуждали профессиональные вопросы и возможное участие Кати в одном долгоиграющем процессе. Немного коснулись положения дел в питерском офисе: Аверинцеву нужен был взгляд изнутри. Катя заодно успела предложить один новый и показавшийся ей достойным внимания профессиональный курс для общего повышения квалификации практики.
Вечер прошел продуктивно, но другого Катя и не ждала.
Ей не хватало подобного обмена мнениями с кем-то, на чьи профессионализм и личные качества она привыкла равняться. Аверинцев всегда был для нее примером, хотя, наверное, не в такой степени, как для…
— Катерина, — Александр Анатольевич неожиданно обратился к ней, уже собиравшейся уходить. — Скажи мне, тебя насчет Дениса Максакова никто в последнее время не расспрашивал?
Катя медленно обернулась. Внутри как-то странно опустело.
— Нет.
— Она нахмурилась. — А должны были?
Аверинцев поджал губы. Покивал головой, но больше для себя, явно над чем-то размышляя.
— Роют под него, — сказал он медленно и не совсем уверенно, будто взвешивая аргументы у себя в голове. — Не уверен на сто процентов, но, думаю, что прав. Кто-то хочет что-то накопать.
— Он что, влез во что-нибудь незаконное? — Катя вздрогнула, поразившись проявившейся в собственном голосе злости.
Аверинцев, казалось, тоже не оставил ее эмоциональность без внимания.
— Маловероятно. Но случались знаменательные процессы. — Озвученный ответ показался ей более чем туманным, но требовать подробностей, Катя не стала.
Попрощавшись с Александром Анатольевичем, она вышла в коридор. Некомфортное, давящее волнение не желало уходить. После вопроса о Денисе от радости и спокойствия не осталось и крупицы.
Глава 19
В студии было немного душно, несмотря на беспрестанную работу кондиционера, впрочем, не самого нового.
