Денис купил Кате безопасность ценой свободы, здоровья и жизни невиновной женщины, беззащитной и исстрадавшейся. Его не волновала ее судьба, его не волновало, как Катя будет просыпаться по утрам с подобным грузом на душе. Он, знавший ее лучше всех, решил, что во имя ее якобы спасения имеет право на любой цинизм."
"С первого дня учебы Катя понимала, какие риски включает ее профессия и почему эти риски стоят того. У нее были принципы: непоколебимые именно потому, что она знала, чем они ценны и важны.
Не раз поставленные под сомнение, осмысленные до буковки, а не схваченные налету без понимания содержания. Предав то, что по-настоящему составляет суть ее жизненных смыслов, Катя никогда больше не смогла бы себя уважать. А жизнь без самоуважения ее не устраивала.
Денис хорошо это знал. Они многое с ним обсуждали, часто спорили, не соглашались, но в определяющем и главном были солидарны. Так она думала, доверяя его словам, его силе и любви больше, чем стоило. Все, чего она когда-либо ждала и хотела от него: уважения и принятия.
Ее суждений, поступков и решений. И, как бы трудно иногда ни было, она предлагала то же в ответ, зная, что настоящая любовь не исправляет и не переделывает: она принимает человека таким, каков он есть.
Надеясь на поддержку и солидарность, она получила нож в спину и груз вины перед Марией, для которой в те дни оставалась единственной надеждой. Как после этого Катя могла простить Дениса? Понять, когда он не захотел понимать ее? Он выбрал предательство, чтобы уберечь себя от переживаний и возможной потери.
Он должен был осознавать, что станет сопутствующим ущербом.
Год после рокового для всех заседания Кате нередко снились жуткие, опустошающие кошмары, состоявшие из парализующего смешения реальности и вымысла, сбывшихся страхов и испытанных чувств. Вмиг утративший последние искорки жизни взгляд Марии, когда был объявлен приговор. Искаженный, злорадный, совершенно не настоящий смех Дениса на фоне безэмоционального голоса судьи.
Ухмыляющиеся лица представителей обвинения. Словно топящие ее в себе разочарование и неверие в действительность случившегося. Боль. Всеобъемлющая и повсеместная.
Катю немного отпустило лишь после одного долгожданного звонка: Аверинцев выиграл кассацию. Мария, чьим защитником он каким-то чудом все-таки сумел стать провела шесть месяцев в СИЗО и еще почти двенадцать в колонии из назначенных пяти лет лишения свободы.
