Об исполнении доложить

«Ох, не вовремя пришло к ней это чувство!»

— Надюша, для пользы дела тебе надо с Сугонюком помириться.

Взорвалась мгновенно, как бочка с порохом.

— Не то что в одной постели, на одном кладбище не буду с ним лежать! Из гроба уйду! А еще раз мне такое посоветуешь, и тебя возненавижу!

Позеленела от злости, глаза — как у одичавшей кошки: огнистые.

— Да ты меня не так поняла, — начал я оправдываться, чувствуя себе виноватым перед нею. — Его тоже арестуют, как и тебя. Разведут по разным местам. Его в Ростов, как изменника Родины.

А ты — чисто уголовный элемент, хотя вполне могла помогать своему мужу. Капитан Копейка на допросах и будет выжимать из тебя именно эти показания. А ты должна будешь твердить: «Ничего подобного не было. И про мужа ничего плохого не знаю, не замечала».

Она начала остывать. Слегка подобрели глаза.

— Ну, помилуют меня немцы… А ты — Сугонюка. Я же вижу, к чему дело клонится. И опять мы с ним в одном доме? Опять я — вари ему хлёбово! Хочешь, чтобы однажды накормила его беленой или крысиной отравой?

— Сугонюк нужен для дела.

Он будет звонить о том же, о чем и ты, только со своей колокольни: Чухлай не однажды ездил в Москву. Сугонюк видел, как Филипп Андреевич, откуда-то вернувшись, порвал билет. Ради любопытства Прохор собрал обрывки и прочитал: «Москва-Ростов. Мягкий вагон». Фашисты тоже не лыком шиты, сразу заподозрят, что мы им подсовываем свинью. Начнут проверять. И вот надо заставить их поверить, что белое — совсем не белое, а черное — не черное.

Кажется, я ее убедил, вернее — она согласилась подчиниться мне.

Но как трудно далось ей это покорство: ссутулилась, опустились плечи. Обычная решительность сменилась явным безволием.

— Что от меня требуется?

— Немногое, — поспешил я растолковать. — Вечером мы с лейтенантом уйдем. На зорьке появится капитан Копейка. Так вот: не проявляй своих чувств к Шохе за это время. И позже, когда тебя будут допрашивать немцы, тверди, что ты мужем довольна: добрый, трудолюбивый.

По ее губам прошмыгнула лукавая ухмылка:

— Буду думать о тебе, а говорить о Шохе, тогда найду самые хорошие слова.

Разговор с Прохором Сугонюком был покороче. После того как в гитлеровском разведцентре удостоверятся, что Переселенец ведет двойную игру, они пересмотрят свою точку зрения на всю его информацию, особенно на характеристику Сугонюка. Стоило подумать, какие сведения должен о Сугонюке сообщить Иванов-Бекенбауэр. Конечно, отрицательные. «Сугонюк — предатель. Он выдал Пятого.