Обед у людоеда

– Хорошо, – старательно скрывая радость, сказала я, – нет так нет.

Но начальник не собирался терять даже такого крайне невыгодного клиента.

– Впрочем, можно попробовать, иногда хватает и двух часов. Итак, фамилия, имя, отчество.

– Кого?

– Вашего мужа, конечно!

– Федин Иван Петрович, – быстро нашлась я.

– Где работает?

– Дома, он художник.

– А дама?

Я заколебалась.

– Кто она, знаете?

– Валерия Корчагина, – сама не понимая почему, ляпнула я, – служит в «Искусствфонде».

Взяв деньги за работу, он не стал провожать клиентку в прихожую, я вышла одна.

За столом секретарши сидела миловидная женщина лет сорока.

– А где Надюша? – поинтересовалась я."

"– Зуб заболел, – спокойно пояснила она, – в поликлинику побежала.

– В какую?

– Не знаю, наверное, в свою.

Что ж, похоже, челюсти у дорогой Наденьки заломило как нельзя вовремя. Потому что, сдается мне, чего-то она недоговаривает. Ладно, попробуем подобраться к проблеме с другой стороны.

У метро я долго искала телефон-автомат, но все время натыкалась на голубенькие будочки туалетов.

Конечно, хорошо, что в нашем городе наконец-то цивилизованно пытаются решить проблему «справления» естественных нужд. И ведь на самом деле удобно – заплатил всего четыре рубля и сиди с комфортом. Но я не хочу писать. Мне срочно нужно позвонить. Наконец телефон отыскался, но у меня не было карточки. Проклиная на все корки технический прогресс и с умилением вспоминая те далекие райские времена, когда телефоны-автоматы работали не только от двухкопеечной монеты, но и от простой пуговицы, а особо нервным хватало простого удара кулаком, я уже собралась бежать через проспект к метро, чтобы купить в кассе карточку. Но тут раздался голос:

– Тетенька, вам звонить?

Крохотная, на мой взгляд, пятилетняя девочка глядела снизу вверх наивными голубыми глазами.

– Да, детка.

– Давайте десять рублей, – прошептала малютка и вытащила из кармана карточку, – только недолго.

Я сунула в маленькую цепкую ручонку бумажку и позвонила.

– «Москва-арт», – раздался безукоризненно вежливый женский голос.

– Позовите господина Дубовского.

– Кто его спрашивает?

– Евлампия Романова.

В ухо полилась мелодия, раздражающая и навязчивая.

– Тетенька, – дернула меня за подол девчонка, – давайте еще десять рублей, слишком долго болтаете!

Я полезла за купюрой и тут услышала произнесенное сочным басом:

– Алло!

– Леня, это Лампа, помните меня?

– Тебя невозможно забыть, – хохотнул мужик.