Обережник

То есть родичам Гуннара нужно будет вырезать весь караван Путяты, чтобы избежать последствий.

То, что у этих ублюдков не дрогнет рука сделать это, Данила не сомневался.

Народ на площади расступился, освободив место для поединка.

– Бой до трёх щитов. Поединок будет идти до тех пор, пока кто-нибудь из вас не сможет биться, – торжественно прокричал тиун.

– Конечно, этот варяг не сможет биться, когда я ему обрублю ноги под самый его гнилой уд, – с мерзкой усмешкой объявил викинг.

Вооружился он мечом и щитом, на голову надел круглый шлем с «очками», грудь прикрывал добротный панцирь.

– Нурманская собака громко лает, у нурманской собаки хороший язык, чтобы лизать чужие сапоги, – процедил Воислав с презрительной усмешкой.

На нём были пластинчатый доспех и шлем со стрелкой. Руки свободно лежали на оголовьях мечей. Воислав непринуждённо стоял на площади, казалось, не обращая никакого внимания на противника.

Гуннар закрыл рот и стал обходить варяга аккуратными шажками слева, а потом вдруг заревел:

Воислав не вынимал мечи из ножен до последнего.

Одновременно Воислав сместился вправо, чтобы оказаться вне досягаемости вражьего меча. Гуннар мечом отразил атаку, нацеленную в брюхо, и тут же правый меч Воислава описал дугу в направлении ноги викинга. Викинг убрал её, успел отшатнуться от левого меча, летевшего точно в лицо, попытался ударить щитом и опять едва не пропустил мах по ногам.

Воислав атаковал стремительно и быстро – нурман только успевал защищаться. Данила воочию увидел преимущества второго меча. Щит был тяжелее и загораживал Гуннару обзор, а ещё не годился для быстрых контратак. Нет, и щитом можно ударить будь здоров – Молодцов это на себе прочувствовал, – но только в том случае, если противник проигрывает в скорости и дистанции, а ещё лучше – стоит в строю.

У того же, кто вооружён двумя мечами, скорость по определению будет выше, но оттачивается навык такого боя время немалое, да и цена ошибки велика – в случае чего защититься будет нечем.

А нурман тем временем отступал, отбиваясь от града ударов, сыпавшихся по разным уровням с разных сторон, и отступал он в толпу, что глазела на поединок. Народ начал разбегаться в стороны.

– Удавили! – истошно завопила какая-то баба.

– Нурман-то хитёр, – покачал головой Ходинец.