"
"— Да брось, Марта. Я от тебя добра получила больше, чем от кого бы то ни было в этом мире. Родная мать топила, пока ты меня за волосы из болота вытаскивала. Одна.
— Всё равно, Ник, прости меня. Прости, пожалуйста, — плакала девушка, пока я гладила её по голове и бессвязно бормотала утешения.
Да, у судьбы отличное чувство юмора, чёрт возьми. Но хорошо смеётся тот, кто смеётся последним...
Вероника
Я подняла подругу со стула и аккуратно повела за собой в гостиную, где мы обе завалились на диван. Марта всё ещё плакала и шмыгала носом, а я, крепко обнимая её, включила телевизор, а затем и наш любимый фильм «Привидение» на минимальной громкости.
— Может мне перевестись, Ник? — задала девушка вопрос так жалобно, что я почувствовала острое желание отыскать чёртового баскетболиста, оторвать ему конечности и засунуть их ему в задницу. Максимально глубоко!
— Только представь, как обрадуется Стафеев, если ты сделаешь это.
Марта с минуту лежала тихо и даже всхлипывать перестала, а после выдала:
— Да, ты права.
Он от меня так просто не отделается.
— Лучше включи игнор на максимум.
— Легко сказать, — судорожно выдохнула девушка, а затем мазнула по мне быстрым, смущённым взглядом. — Вот ты ведь даже не удивилась, Ник. Неужели мои чувства так очевидны? Неужели все вокруг в курсе, что я третий год сохну по этому придурку?
— Не знаю, — честно ответила я, — но думаю, что твоё залипание на его фотки в сети видела только я.
— Пф-ф-ф… что я вообще в нём нашла? — закатила глаза девушка, а я хмыкнула.
— Ну, он реально смазливый. А ещё спортивный. Умный. Высокий и...
— Так, стоп, — зажала Марта уши и тихонько пискнула.
— Прости.
— А ведь я действительно думала, что ненавижу его. Весь первый семестр первого курса прям мечтала придушить гада. А потом увидела, как он на остановке в засос целовал Альбину Ефимову с параллельной группы. И всё — меня прям бомбануло. Смотреть ему в глаза уже было архисложно, взгляд то и дело соскальзывал на его губы. Дальше всё по классике — я стала тушеваться и вспыхивать в его присутствии, нон-стопом искать его глазами в институте.
И вишенка на торте: киснуть, когда он пропускал занятия.
— А он только конфликтовал с тобой всё это время?
— Нет. Сначала просто смотрел как на пустое место, а потом лишь отмахивался и саркастически огрызался.
— Дерьмовый расклад, конечно, — подытожила я. — Но всё-таки не стыкуется у меня равнодушный к тебе Фёдор с тем, кто всю ночь без продыху вертел тебя на волшебных качелях.
