— У меня на это есть только одно, но очень логичное объяснение: он знает о моих чувствах.
— И?
— Сделал подачку.
— Но ведь это... жестоко.
— Жизнь вообще полна дерьма, Ник. Оглянись вокруг. Вот у тебя тоже на шее свежий засос, так? Первый раз простительно, ибо ты наступила на грабли по дурости и наивности. И сейчас снова делаешь это, но уже сознательно.
— Да. Не было никакого заказа на выгул дорогущего лион-бишона. Басов заманил меня к себе, а потом...
— Ой, Ника, только не говори, что у вас тоже всё было этой ночью.
Ладно я — эпическая дура. Но ты ведь у меня с мозгом.
— Нет, — успокоила я подругу, а сама моментально выхватила резкий укол прямо в сердце. Задохнулась. Зажмурилась, снова прокручивая в голове то жаркое сумасшествие, что случилось между мной и Ярославом.
— Фух, — приложила руку к груди Марта. — Но что-то ведь было, так?
— Так. Мы очень мило поговорили. Мне любезно напомнили о том, какая я дрянь, как взяла деньги у его дедули и тем самым продала нашу любовную любовь.
А ещё мне сунули под нос фотку, где Аммо откровенно лапал меня в своей тачке.
— Разрыв шаблона, — зарычала Марта, — как это всё-таки по-мужски, господи!
— Даже если за уши притянуть, то ты же понимаешь, насколько это абсурдно, да?
— Ещё бы! — мстительно скривилась Максимовская. — Ты узнала про его жестокие игры за твоей спиной и на банальную месть права не имеешь. А вот бедный Ярик — да. И его загул со Стеф после твоего мнимого предательства ты просто обязана была понять и простить.
Ну, потому что...
— А чё такова? — потянули мы в унисон и фыркнули.
— Он всё врёт, Ник. Я не верила в его чувства тогда, не верю и сейчас.
— Я знаю, Марта. Вот только есть одна загвоздка: мне обещали, что время лечит, что после его анестезии будет не больно. Так вот — соврали.
— Ты всё ещё его любишь, — это был не вопрос. Утверждение.
— Головой я всё понимаю, но телу не прикажешь молчать. И я не знаю, куда меня всё это приведёт, если он продолжит на меня давить. Мне страшно, Марта.
И я сама себе не принадлежу рядом с ним.
— Такая же фигня, — вздохнула подруга, а затем обняла меня и затихла, следя за тем, как на экране привидение Сэма целует свою Молли.
— Если я когда-то и соглашаться на любовь, — прошептала я, — то только на такую.
— Такой не бывает, Ника..."
"Остаток дня и вечера мы провалялись на диване. Ели вредную еду, болтали, смотрели старые мелодрамы и утешали друг друга как могли. Телефон Марты молчал. Мой тоже.
