Чертова пытка.
Как будто ее руки находятся там, где я хочу, но делают не то, что мне нужно. Да, я на ней женат, но совсем не так, как мне бы хотелось.
Я пялюсь на стену над головой, пытаясь сосредоточиться на гребаном единороге, а не на единственной женщине, о которой думаю, когда ласкаю себя рукой в душе.
И глубоко выдыхаю.
– Еще нормально? – спрашивает Кеннеди.
– Да. – Ответ вырывается с трудом, сквозь стиснутые зубы.
Я снова смотрю на Кенни, полностью сосредоточившись на своей задаче, а она вращает мой сустав и надавливает на связки.
– Чувствуешь жар? – спрашивает она.
Жар? Черт возьми! Все мое тело сейчас как в огне.
– Не знаю.
– Можно я проверю?
Слава богу, она не поднимает на меня взгляд – все, ее внимание сосредоточено на том, как ведет себя сустав, когда она двигает моим бедром.
– Угу.
Маленькая ручка проскальзывает под эластичный пояс моих спортивных штанов, пальцы скользят по связкам.
– Да, тепловато.
Еще бы. Вся моя кровь устремилась именно в этом направлении.
Нахмурив брови, она нежно надавливает на мою кожу.
– Я думаю, это просто растяжение связок. Это не разрыв, так что все хорошо. Но тебе нужно регулярно прикладывать лед, чтобы уменьшить отек.
– Да. Хорошо.
Ее рука скользит по суставу, в то же время мизинец касается моего лобка, и это как будто заставляет Кеннеди вернуться в реальность: ее рука у меня в штанах, а я практически умираю от этого.
Она в ужасе смотрит мне в глаза.
– Боже мой, прости! Я не хотела.
Кеннеди вытаскивает руку из-под ткани, но я хватаю ее за запястье, прежде чем она успевает отшатнуться.
И тяжело дышу, сверля ее взглядом.
– Я не…
– Но ты могла бы, – заканчиваю я за нее.
– Исайя!
– Ты поставила мне диагноз. У меня растяжение связок на сгибателях бедра. Работа официально закончена. Ты вела себя профессионально, и вся эта ерунда меня не волнует. – Осторожно потянув за запястье, я кладу ее ладонь себе на низ живота. – Но тебе не обязательно соблюдать профессиональную этику сейчас, если ты этого не хочешь.
– Я накрываю ее руку своей. – Я-то уж точно не хочу.
18
Кеннеди
– Что ты хочешь? Что я должна сделать? – Пальцы Исайи переплетаются с моими, и мой голос почти превращается в шепот.
– То, что тебе нравится.
Будь передо мной любой другой мужчина, я бы растерялась от смущения, но это Исайя, и по какой-то причине этот самоуверенный тип, хозяин квартиры с ужасным интерьером, быстро стал человеком, которому я доверяю больше всех.
«Делай то, что тебе нравится».
