Мое тело кричит от желания прикоснуться к нему, попросить, чтобы он прикоснулся ко мне, но в комнате светло, а я стою над ним, и, кажется, все написано у меня на лице.
Это не доставляет мне удовольствия.
Убирая руку, я наблюдаю, как Исайю захлестывает разочарование, но он быстро замечает это и тут же одаривает меня понимающей улыбкой.
– Как насчет второй порции спагетти? – спрашивает он, провожая меня к двери своей спальни.
Но я не ухожу, а запираю дверь изнутри, оставаясь с ним наедине.
Это… приятное ощущение.
Безопасность. Контроль.
Исайя останавливается как вкопанный, приоткрыв рот. Я вижу его эрекцию под тонкими спортивными штанами, и он осторожно приближается ко мне.
– Кенни?
Я не отвечаю, но выключаю свет, и комната мгновенно погружается во мрак, если не считать светящегося резинового ночника в виде утенка, включенного в розетку рядом с его кроватью.
Я издаю тихий нервный смешок.
– А это кто выбирал?
Мои глаза уже достаточно привыкли к темноте, чтобы видеть, как он приближается ко мне, преодолевая расстояние между нами.
Я прислоняюсь спиной к двери, а он прижимает к ней ладони, окружая меня с обеих сторон.
– Поверишь, если скажу, что это выбрал я?
– Ни за что.
– Хорошо. – Он наклоняется, чтобы запечатлеть нежный поцелуй на моих губах. – Потому что это выбрал Зандерс.
Я улыбаюсь ему в губы.
– Чего ты хочешь, Кеннеди?
На самом деле, все просто. Я хочу чувствовать себя уверенной и подготовленной. Я не хочу, чтобы в следующий раз, когда я окажусь в спальне мужчины, мои нервы были на пределе.
Но также я понятия не имею, как добиться этого эффекта – разве что получить опыт.
Проскальзывая у него под мышкой и удерживая зрительный контакт, я отступаю к другой стороне кровати и ныряю под одеяло.
– Я хочу этого, – говорю я, полностью скрытая темнотой и простынями. Затем через голову я стягиваю футболку и бросаю ее на пол.
– Господи! – выдыхает Исайя в другом конце комнаты, проводя ладонью по лицу.
– Я всегда представлял, как ты можешь выглядеть.
Я наблюдаю, как он делает осторожные шаги к своей стороне кровати. Размеренные и неторопливые. Он ступает так, будто пытается запомнить каждую секунду происходящего."
"Исайя забирается под одеяло, оставаясь на своей стороне кровати, стараясь не прикасаться ко мне, не сводя глаз с моего лица и не позволяя себе смотреть куда-то еще.
Я никак не ожидала, что он окажется таким милым.
