И мне не забыть ту ночь в моей квартире, когда я заставил ее кончить, видел, как она задыхается от наслаждения… Черт, я чувствую себя разбитым. Никакая другая девушка теперь не сможет меня заинтересовать.
Я не могу даже представить, что захочу другую. Как она собирается это сделать? Неужели ожидает, что я ее отпущу? Просто подпишу бумаги о разводе и покончу с этим? Разве это возможно?
Кеннеди сидит на полу в переполненном доме моего брата, одетая в обычную футболку и свободные джинсы, подвернутые на щиколотках. Ее волосы цвета оберн заплетены в две косы, которые падают ей на плечи.
Выбившиеся пряди обрамляют милое личико с веснушками. Веснушки рассыпаны по обнаженным рукам и ногам, а пальцы на ногах накрашены, но я только не вполне уверен в цвете.
Направляясь на кухню, я надеюсь, что она или племянник меня заметят, но они не обращают никакого внимания, поэтому я ставлю пакеты с продуктами на стойку. Кай и Миллер заняты подготовкой всего необходимого для выпечки.
С тех пор как Миллер переехала в Чикаго, примерно раз в месяц она устраивает вечер экспериментов, тестируя новые рецепты для своей кондитерской.
Мы с Монти всегда присутствуем. Иногда к нам присоединяются Коди и Трэвис, а порой приходят и наши друзья, играющие за другие команды. И сегодня, в свободный от бейсбола вечер, здесь собралась половина нашей команды.
Я и понятия не имел, что Кеннеди тоже придет.
– Привет, бро! – говорит Кай, огибая кухонный стол, чтобы обнять меня. – В машине что-нибудь осталось?
– Нет, Мистер-Три-Тысячи, это все.
– Заткнись.
– Ага, жди. Я буду чертовски часто напоминать тебе об этом. Мой брат только что заработал свой трехтысячный страйк-аут. Знаешь, что это значит? Попадание в зал славы.
Кай слегка качает головой, как будто это ни хрена не значит, но лишь девятнадцать других питчеров достигли этой цифры.
– Он прав, – соглашается Миллер. – Малакай, это грандиозно! Ремингтоны подтвердили, что церемония состоится в субботу вечером после дневной игры.
– Это выглядит немного нелепо. Люди лишатся вечернего отдыха, чтобы я мог отметить тот факт, что хорошо играю в бейсбол.
– Может быть, мы хотим отметить это событие, – вмешиваюсь я. – Перестань быть мелким засранцем и признай это: мой брат – один из лучших питчеров. Я хочу это отпраздновать.
– Подумай о Максе, – напоминает Миллер. – Ты его герой. Разве ты не хочешь, чтобы он увидел, чего ты достиг? Я же знаю, что хочешь.
Голубые глаза Кая блестят. Он переводит взгляд на меня, а затем – на свою невесту.
