Обольститель и куртизанка

Эрит взял в руки шнуры и начал с ними играть. Оливия следила, не отрываясь за завораживающими движениями его сильных загорелых пальцев. Эти стремительные движения вызывали смутную тревогу, в них было что-то невыразимо чувственное.

— Я сказал, что мы попробуем это в следующий раз, — спокойно повторил он.

Вся уверенность Оливии мгновенно улетучилась — так разбегаются врассыпную копошащиеся под камнем крабы, стоит направить на них яркий луч света.

— Так чего же ты хочешь сейчас? — Слова давались Оливии с трудом: горло ее сдавило спазмом.

Эрит поднялся, но остался стоять, не делая попытки приблизиться. Как всегда, он возвышался над Оливией словно башня; граф — единственный мужчина из всех, кого она знала, — мог заставить ее почувствовать себя миниатюрной и женственной. Внезапно мысль о том, что Эрит свяжет ее и попытается соблазнить, вызвав ответное желание, пробудила ее любопытство. Еще неделю назад она не могла бы себе такое представить. Да что там неделю, даже минуту назад.

Эрит все еще держал в руках витые шнуры.

— Я хочу, чтобы ты меня связала.

Оливия растерянно отступила на шаг. Она не представляла себе Эрита в роли безвольной жертвы. Неужели он из тех мужчин, что любят побои? Один из ее бывших любовников нуждался в боли, чтобы достигнуть, пика наслаждения, и Оливии пришлось быстро покончить с этой связью. Она не могла без отвращения изображать пародию на жестокость — лорд Фарнсуорт показал ей, что такое настоящая безжалостность.

Эрит мягко разжал пальцы, и шнуры соскользнули на стол.

Взгляд Оливии задержался на спутанных ярких шелковых шнурах, рассыпавшихся по темному дереву. Даже для женщины, равнодушной к соблазну плоти, было что-то необъяснимо притягательное в медленном чувственном скольжении шелковых шнуров, в изящных движениях гибких пальцев Эрита.

По телу Оливии пробежала странная дрожь, словно эти длинные пальцы касались ее обнаженной кожи. Она не сразу осознала смысл слов Эрита.

— Ты не хочешь, чтобы я тебя отхлестала? — изумленно выдохнула она.

Эрит потрясенно замер, глядя ей в глаза.

— А тебе этого хочется?

— Нет. — Оливия недоуменно нахмурилась. С каждым мгновением она все меньше понимала, что на уме у графа. — Разве не об этом ты просил?

Эрит, мягко улыбаясь, взял ее за руку. Оливия попыталась вырваться, но он крепко ее держал. Куртизанка почувствовала, как от тепла его рук тает лед в ее сердце.

«Скоро льда не останется вовсе. Боже милостивый, и что же тогда будет?»

— Ты видела меня с дочерью сегодня утром.