Обольститель и куртизанка

И все же он не сопротивлялся, когда Оливия привязала его ноги к столбикам кровати. Теперь он лежал, беспомощно раскинувшись на постели, весь в ее власти.

Прежде чем купить шелковые шнуры, Эрит испытал их на прочность. Несмотря на изящество и гладкость, путы были чертовски крепкими. Граф сомневался, что сумел бы разорвать их, если б потребовалось.

Он хотел показать, что безгранично доверяет Оливии. Связанный, он оказался совершенно беззащитным. Если уж доверять, то всецело, а не наполовину.

И словно прочитав его мысли, Оливия заговорила:

— Попробуй разорвать путы, сделай это для меня.

Эрит заметил, что, утвердив свою власть над ним, Оливия перестала употреблять такие слова, как «пожалуйста», и больше не произносила его титул.

— Как пожелаешь. — Он с силой натянул веревки, связывавшие ему руки. Шнуры выдержали. Потом брыкнул ногами, пытаясь освободиться, но путы держали крепко. Должно быть, животных в таинственном поместье, где прошло детство Оливии, связывали более чем надежно.

Она стояла у изножья кровати, разглядывая Эрита цепким, оценивающим взглядом, совсем не похожим на взгляд любовницы.

Тело графа мучительно напряглось. Он старался не придавать значения холодности Оливии, но это оказалось весьма непросто. Вдобавок неистовое желание сжигало его изнутри.

— Хорошо. — Она лениво провела пальцем по его щиколотке вверх, к колену. Там ее рука замерла. Замерла надолго.

У графа пересохло во рту.

«Выше, выше», — мысленно взмолился он.

Надсадный крик взорвался в его голове.

Эрит до боли стиснул зубы. Он обещал отдать себя во власть Оливии. Поклялся безропотно принять все ее капризы и фантазии.

Еще задумывая свой план, Эрит сомневался, сможет ли его выполнить. Теперь же, лежа связанным, словно бык, предназначенный на убой, он уныло спросил себя, осуществим ли его безумный замысел.

Не отнимая руки от колена графа, куртизанка обогнула угол кровати. Ее восхитительный медовый аромат с ноткой дыма мешался с мускусным запахом мужского тела, доводя Эрита до головокружения.

От взгляда Оливии, беззастенчиво разглядывавшей его наготу, графа бросило в холодный пот, хотя на холод жаловаться не приходилось. Эрит еще до возвращения хозяйки приказал разжечь огонь в камине, и в комнате было довольно тепло. Разгоряченная кровь бешено стучала у него в висках, тело пылало жаром.

Оливия нарисовала пальцем маленький кружок на его колене. Его жезл дернулся, когда Эрит представил себе, что рука медленно двинется вверх.