Обольститель и куртизанка

Смирившись с судьбой, она призналась в собственном бессилии: пусть Эриту суждено разбить ей сердце, она не сможет ему помешать.

Бросившись в глубокие воды чувственных удовольствий, она безропотно отдалась течению реки, ведущей к гибели. Таким женщинам, как она, нельзя любить. Нельзя показывать мужчине свою уязвимость, как это случилось с ней. Жизнь куртизанки подчинена непреложным правилам; стоит их нарушить, и все рассыплется в прах.

Оливия понимала: за это хрупкое счастье придется платить. Но, Боже милостивый, только не сейчас, не сейчас.

Непрочность, мимолетность их связи заставляли ее дорожить каждым мгновением близости с Эритом. Оливии хотелось насладиться сполна неожиданно выпавшей ей радостью, и день ото дня эта решимость лишь крепла.

Она знала, что Эрит не оставил намерения забрать ее с собой в Вену. Разговор об этом был отложен, но не забыт. Оливия верила, что Джулиан искренне любит ее, однако пережитые предательства сделали ее осторожной. Она опасалась безоглядно вверять свое будущее мужчине.

Как, во имя всего святого, она могла уехать с ним? Ее жизнь здесь, в Англии. Рядом с Лео. Ей не хотелось разъезжать с Эритом по Европе, играя роль послушной любовницы. Жить в ожидании его возвращения домой из мира, к которому он принадлежал и, где ей не было места.

Она вздернула подбородок, всем своим видом выражая презрительный вызов. К черту будущее. К чему беспокоиться о завтрашнем дне, пока дьявол не запустил в нее свои когти? Лучше вспомнить о том, как Джулиан ласкал ее прошлой ночью, медленно, нежно, невероятно искусно.

Едва войдя в дом, ставший для нее маленьким тайным раем, она увидела дворецкого, спешащего ей навстречу. Он казался встревоженным.

— К вам пришли, мадам.

Сняв накидку, шляпку и перчатки, Оливия поправила перед зеркалом прическу.

— Молодая леди. Она не представилась.

Оливия удивленно замерла. Юные леди не навешают куртизанок, чье имя у всех на слуху.

Судя по озабоченному выражению лица дворецкого, речь действительно шла об аристократке.

— Где она? — Оливия попыталась пригладить разлохмаченные кудри, но все усилия оказались тщетными.

— В библиотеке, мадам.

— Мне нужно переодеться.