Обольститель и куртизанка

Она мягко накрыла рукой его ладонь, их пальцы сплелись, и у Эрита перехватило дыхание — столько неизъяснимой нежности было в этом жесте. Ее прикосновение выдавало чувство более глубокое, чем страсть или животное насыщение.

Та же нежность переполняла и его. Боже, он обожал эту женщину!

Эрит почувствовал, как Оливия пробуждается, стряхивает с себя дурман.

Она немного смутилась, это было восхитительно. Эрит улыбнулся, любуясь ее влажными прядями, прилипшими к шее и запутавшимися в рубиновом ожерелье.

— Ты улыбаешься.

 — Ее пальцы, накрывшие его руку, принялись нежно поглаживать кожу, как ее влажная глубина ласкает его распаленную, жаждущую плоть.

Их тела разомкнулись. У Оливии вырвался вздох, похожий на рыдание.

Возможно, Эрит был слишком груб. Такому крупному мужчине, как он, следовало быть деликатнее. Но его терзала мучительная жажда.

Обняв за плечи, он повернул Оливию лицом к себе. Она положила ладони ему на грудь, и граф накрыл ее руки своими, копируя ее жест в момент их близости.

Он окинул жадным взглядом ее фигуру.

Совершенные полушария груди, изящный торс, плоский живот, стройные бедра, рыжеватые завитки, скрывающие ее сокровище.

Его жезл властно вздымался, устремленный к ней. Оливия обхватила его рукой. Ослепляющее пламя вспыхнуло у Эрита перед глазами. По телу его прошла дрожь.

Запрокинув голову, Оливия поцеловала Эрита, а после шаловливо куснула за нижнюю губу. Ее пальцы сильнее сжали его плоть, губы раскрылись. Эрит вздрогнул, пронзительное наслаждение ошеломило его.

Оторвавшись от губ Оливии, он принялся осыпать поцелуями ее щеки, нос, подбородок. Ему хотелось вобрать ее в себя, сделать ее своей. Навсегда.

— Идем в постель, — хрипло прошептал он.

— Все отдаешь приказы? — Пальцы Оливии, сжимавшие его пылающую плоть, продолжали свой дьявольский танец.

— Тебе это нравится. — Обхватив возлюбленную за талию, Эрит повалил ее на простыни. Она упала на спину, ее груди соблазнительно качнулись.

— Может, я и не возражаю, — В сдавленном голосе Оливии слышался смех и восторженное удивление.

 — Иногда. Раз в год по обещанию. Чтобы тебя успокоить.

Эрит, весело смеясь, устроился на коленях возле нее.

— Нет, ты это любишь.

— Самонадеянный дьявол, вот ты кто.

Эрит придвинулся ближе, раздвинув колени Оливии. Она с восторгом закинула руки ему на шею. Неужели когда-то эта женщина казалась ему холодной? Она пылала как факел.

Эрит одним мощным движением проник в ее плоть.

Приподнявшись на локтях, он вгляделся в ее лицо.