Обольститель и куртизанка

Его имя легко слетело с ее губ, нежное, словно песня дрозда теплым весенним утром.

Вся сдержанность Эрита рухнула в одно мгновение. Он отпрянул и снова пронзил ее, на этот раз сильнее, неистовее.

— Да, — шепнула Оливия, ненасытно вжимаясь в его тело. — Еще.

Он качнулся назад и сделал новый выпад. Тело Оливии подалось ему навстречу. Закрыв глаза, Эрит почувствовал, как звенящая бархатная темнота заполняет его разум.

Их тела задвигались в исступленном ритме. Прерывистые вздохи и стоны Оливии звучали музыкой в ушах Эрита.

Дрожь приближающегося блаженства прошла по ее телу. Оливия была близка к пику наслаждения, балансируя на грани. Эриту потребовалась вся его воля, чтобы сдержаться. Он с силой, едва ли не до хруста стиснул зубы.

Прошлой ночью Оливия лишь однажды достигла вершины. Сегодня он насытит ее страсть сполна.

Он резко отшатнулся, наслаждаясь громким стоном возлюбленной, а затем сделал яростный выпад.

Стон куртизанки перешел в низкий гортанный крик. Обжигающая волна обрушилась на нее, увлекая в бешеный водоворот. Тело ее затрепетало, спина выгнулась, плечи коснулись груди Эрита. Сдерживаясь изо всех сил, граф держал ее в объятиях.

Казалось, ее экстаз будет длиться вечно. Хриплые стоны и прерывистое дыхание Оливии мучили Эрита, ему хотелось дать волю своей страсти. Жаркие спазмы ее плоти будили в нем яростное желание.

Исчерпав запас сил, он был близок к безумию, когда сотрясавшая Оливию дрожь начала стихать.

Ее тело отяжелело, стало мягким. Она безвольно поникла в его руках, словно шелковое знамя в безветренный день. Задыхаясь, она жадно хватала ртом воздух. Пережитое наслаждение ошеломило ее.

Измученный Эрит прижал Оливию к груди, зарылся лицом в теплую гриву ее волос, выбившихся из изящной прически. Его рука скользнула на ее талию, поддерживая дрожащее тело.

— Джулиан, — повторила она.

Эрит готов был без устали слушать, как она произносит его имя своим чарующим голосом.

— Моя Дорогая. — Откинув ее волосы, он нежно поцеловал Оливию в затылок.

Ее кожа покрылась капельками пота. Эрит с нежностью вдохнул аромат ее соков. Самый восхитительный запах на свете.

Трепет пробегал по ее телу, и Эриту все труднее становилось обуздывать себя. Неукротимое желание бурлило в нем, требуя выхода.

— Я не знала… — срывающимся голосом прошептана Оливия.