Обольститель и куртизанка

Теперь сорочка Оливии открывала бедра, но пробраться к заветной цели мешали панталоны.

Дразнящий запах ее плоти коснулся ноздрей Эрита. Эта женщина желала его, он не мог ошибиться. Нетерпеливым движением он сжал в ладонях тонкую талию Оливии и заставил ее повернуться лицом к столбику кровати.

Она обхватила столбик и наклонилась, соблазнительно выгнув спину. Прозрачная черная рубашка медленно соскользнула вниз, скрыв ее бедра.

Эрит грубо рванул застежку на брюках, высвобождая отвердевшую, жаждущую плоть.

Непослушными пальцами он откинул подол сорочки, чтобы сорвать с Оливии панталоны. Затрещал рвущийся шелк, и Эрит глухо зарычал.

На мгновение он замер, восхищенно глядя на упругие белые полушария ее ягодиц. Оливия — это совершенство. Он мог бы бесконечно любоваться ею, не находя слов, чтобы выразить свой восторг. Она заслуживала преклонения.

Эрит наклонился и приник губами к нежным округлостям. Желание Оливии кружило ему голову сильнее самого крепкого вина.

Очень нежно он заставил Оливию наклониться ниже.

Дикий зверь внутри его ликующе зарычал, предчувствуя торжество: сейчас он возьмет ее, как лев львицу, как жеребец кобылу.

— Раздвинь ноги, — хрипло попросил он.

К его радости, Оливия раскрылась для него словно роза. Влажная, исходящая соком, будто спелый плод. Эрит сдавил ладонями ее бедра.

Медленно, почти благоговейно, он качнулся вперед, проникая в ее плоть. Ее мускулы сжались, увлекая его в мягкую глубину. Усилием воли Эрит заставил себя замереть.

Оливия застонала, теснее прижимаясь к нему. Эриту показалось, что его поразила молния. Сердце неистово колотилось в груди. Тело полыхало жаром.

Он медленно качнулся назад, чувствуя, как Оливия пытается его удержать. Желание пронзить ее было невыносимым. Пальцы Эрита впились в ее бедра. В голове бешено стучала кровь.

— Джулиан… — прошептала Оливия, задыхаясь, не желая его отпускать. Она едва, сдерживала рыдания, словно Эрит силой вырвал у нее свое имя. — Не дразни меня.

Эрит обнял ее за талию, наклоняя ее еще ниже.

Тела их тесно сплелись, став одним целым.

— Сейчас, — простонал граф.

— Сейчас. — Голос Оливии замер, когда Эрит ворвался в таинственную влажную глубину.

Он ощущал, как трепещет ее живот под его руками. Внутри ее мускулы сжимались и разжимались в дразнящем ритме, от которого перед глазами Эрита вспыхивали огненные всполохи. Грудь его тяжело вздымалась, ему не хватало воздуха.

— Джулиан, — выдохнула Оливия.