Обольститель и куртизанка

— Не думаю, что обоюдное решение расстаться, можно считать поражением.

— Иного ответа я не ожидал. — Эрит коротко рассмеялся и откинулся на подушки. — И все же вы проиграли. Задумали сбежать, воспользовавшись моим сегодняшним безобразным поступком как предлогом, дабы оправдать собственную трусость.

Оливия презрительно изогнула бровь.

— Вы уже прибегали к этой тактике, Эрит. Не надейтесь, что она снова сработает.

— Тогда останьтесь ради любви к игре, примите вызов. Останьтесь, потому что вы этого хотите. После свадьбы дочери я уеду, а вы вернетесь к прежней жизни, сохранив воспоминания о нашей экстравагантной связи.

Карета резко накренилась и замерла, кучер обрушился на кого-то с бранью. Эрит затаил дыхание, ожидая ответа.

Оливия посмотрела на свои руки в лайковых перчатках, затем подняла глаза. В ее взгляде читались смятение и тревога.

— Только не притворяйтесь, что все так просто, Эрит. — Ее ладонь яростно рубанула воздух. — Вы уже знаете обо мне больше, чем кто-либо другой, не считая Перри.

Эрит не спешил отвечать, задумавшись над словами куртизанки. Оливия, несомненно, чувствовала притяжение, возникшее между ними, но сопротивлялась ему изо всех сил. Зная историю ее жизни, граф понимал почему.

— Я не хочу ничего о вас знать — вот что дает мне власть, — тихо произнес он.

Оливия недоуменно нахмурилась.

— Мужчины всегда имеют власть над женщинами, — с горечью заключила она.

— Только не над вами.

— Так было не всегда.

Как ни ужасно, она сказала правду. Теперь Эрит это знал.

— Я вам не враг, Оливия.

Лицо ее ожесточилось, на губах мелькнула циничная усмешка. Эрит мгновенно узнал холодную, расчетливую куртизанку, которую впервые увидел в доме Монтджоя. Он успел забыть эту женщину, для него Оливия давно стала другой.

— Нет, враг. «Да, враг».

Желание делало его врагом Оливии. Непреодолимый зов плоти. Влечение, неудержимое и страстное.

Экипаж снова тронулся.

Впервые в жизни он представления не имел, как завоевать женщину. Чем больше он смотрел на Оливию, тем сильнее желал ее. Подлинную Оливию Рейнз, а не прекрасную фальшивую оболочку.

Сквозь сгущающиеся сумерки и мутную пелену дождя (за окном уже бушевал ливень) Эрит различил знакомые фасады домов. Карета приближалась к Йорк-стрит.