Обольститель и куртизанка

Оливия вздернула подбородок, изображая храбрость, которую вовсе не испытывала. Ее беззащитное сердце готово было выпрыгнуть из груди. Но она давно усвоила, что поддельная смелость может спасти, когда дрожишь от страха.

— Я готова, — проговорила она звенящим от напряжения голосом.

По красивому лицу Эрита пробежала тень, темные брови сошлись в одну линию.

— Тебе нет нужды защищаться, Оливия. Я сложил оружие. Ты свободна.

Но Оливия не чувствовала себя свободной. С каждым мгновением чары опутывали ее все сильнее.

Неужели скоро она окажется в западне, как жаворонок в силках охотника, и будет бить крыльями, пытаясь вырваться, пока силы не иссякнут?

И будто угадав беспокойные мысли Оливии, Эрит нежно привлек ее к себе. Ее окутало приятное тепло, но вместо покоя она испытывала тревогу и волнение.

Оливия прижалась щекой к груди Эрита, чувствуя легкое покалывание волосков, покрывавших кожу, ее руки обвились вокруг его талии. Не многие мужчины обладали таким высоким ростом.

Она слышала, как гулко колотится сердце Эрита.

Он шумно перевел дыхание, снова вздохнул и принялся медленно, нерешительно гладить ее обнаженную спину. Легкие круговые движения ладоней расслабляли тело Оливии, снимали напряженность мышц.

Постепенно поглаживания стали размашистее, смелее, руки Эрита скользили от ягодиц к плечам. Его ладони, теплые и немного шероховатые, приятно ласкали кожу. Оливия стояла неподвижно, в странном оцепенении, пока Эрит безмолвно, почти отстраненно гладил ее нагое тело.

Она не могла бы сказать, сколько это длилось, но в прикосновениях Эрита было больше чувственности, чем в самых откровенных ласках, о которых Оливия знала так много. Дождь хлестал по окнам, стекла дребезжали от ветра, в камине потрескивал огонь. Эрит дышал в такт с ее дыханием. Медленно. Глубоко. Его ладони касались ее с неизъяснимой нежностью.

Наконец Оливия очнулась от сна.

Живая и деятельная от природы, она никогда не довольствовалась пассивной ролью. Как ни приятна была эта сладостная неподвижность, Оливии хотелось иного.

Ее робость куда-то исчезла, сомнения улетучились. Пришла решимость принять все щедрые дары этой ночи.

Она придвинулась ближе, обнимая Эрита за талию. Его тело мгновенно напряглось в ответ на это легкое движение. Эрит улавливал малейшее изменение в ее настроении. Его неизменное внимание наполняло душу Оливии смесью волнения и восторга.

Оливия притянула Эрита к себе, чувствуя животом его восставшую плоть.