Оборотный город

— Пашли давай, корзина цэлая, ничего нэ уронил, ко мне придём, такой пир закатим, да!

Я не стал полемизировать, главное, чтоб он довёл меня до Оборотного города, а там каждому своя дорога — кому в нечестивый храм, а кому и к красавице Хозяйке. Катенька вроде бы говорила, что ждёт меня к вечеру? Ну вот я и припёрся, ничего, что на пару часов раньше, вечер понятие растяжимое…

Корзину мы уже несли вместе, дружно держась за ручку. Священник-кровосос радостно делился рецептами национальных блюд, последними городскими сплетнями и, пользуясь правом разглашения исповеди (у них можно!), наконец-то поведал мне полную печали историю кабатчика Вдовца.

Чтобы не тратить время и бумагу на передачу его характерного акцента, перескажу вкратце своими словами…

В сущности, ничего особо поучительного там нет, но ведь если кому надо, тот везде найдёт философский урок. Молодая семейная пара, обвенчавшись по неправедному обычаю незаконным браком и торжественно плюнув на икону Вельзевула Критско-Самофракийского, открыла свой семейный трактирчик.

Дела шли ровно, ни шатко ни валко до тех пор, покуда молодожёны не додумались ввести ежевечернее шоу «Кто кого вперёд отравит».

То есть он сыпал ей мышьяк в румяна, она ему — змеиный яд в нюхательный табак, он ей рыбу фугу, она ему суп-пюре из мухоморов, он ей голимую водку, она ему просроченные лекарства.

Народ на это дело валил толпами, делались ставки, риск щекотал нервы, азарт бил ключом, проигрывались целые состояния, и трактир богател со сказочной скоростью.

Ну и печальный результат тоже не заставил себя долго ждать, кто победил, угадать нетрудно — Вдовец остался один с навсегда приклеенной чёрной кличкой, а его прежнее имя было предано забвению.

В память о безвременно отравленной, но горячо любимой супруге каждая чётная рюмка в его заведении всё также подавалась отравленной. Все, разумеется, об этом знали, но завсегдатаи не переставали забегать вечерком на огонёк за очередной порцией адреналина — вдруг кто перепьёт и собьётся со счёта?

— До сих пор по сваей жене таскует, да, — сочувственно закончил отец Григорий.

— Ка мне в храм ходит, сыдим, «Сулико» поём, плачем… Но ты к нему нэ хади — атравит. Слёзы одно, а бизнес есть бизнес. О, вот и арка уже, савсэм пришли!

— Сколько же их у вас тут?

— Арок? Многа! В Оборотный город разные пути ведут, попасть легко, выбраться трудно.