Оборванные нити. Том 2

Ей очень не нравится, что Георгий Степанович занимается судебной медициной, она считает эту профессию непрестижной и вообще отвратительной, вот и поставила условие, что она будет жить в областном центре, у них там квартира, а он будет присылать ей деньги, сколько она попросит, чем больше — тем лучше. Только на таких условиях она готова с ним остаться. А откуда у судебного медика деньги? Понятно откуда. Двояк уже давно проблемой денег озаботился, землю рыл, чтобы добиться назначения начальником Бюро. До этого-то он в областном Бюро работал, но там стать начальником шансов никаких не было, а здесь, в Северогорске, у него какие-то связи образовались.

Только он думал, что жена вместе с ним сюда поедет, а она отказалась, осталась дома, да еще и условие выставила. Какое-то время ей хватало только «северных» надбавок, и шеф работал спокойно, а потом аппетиты разыгрались, стала требовать все больше и больше, вот и начал наш Георгий Степанович использовать свое кресло для того, чтобы выполнять условия жены.

— Так он что, специально стремился к должности, чтобы взятки брать? — изумился Сергей.

Такая прямолинейность его, надо признаться, шокировала.

— Конечно. Только сначала у него не очень получалось, к этому тоже надо приноровиться, научиться вести себя правильно, организовать утечку информации о том, сколько и за что ты берешь и в какой форме тебе нужно «давать», в общем, коррупция — дело тонкое. И пока он привыкал и приноравливался, жене ждать надоело, и она от него ушла.

Потом вернулась, где-то через полгода примерно, когда он впервые по-настоящему большую капусту срубил.

Светлана так и не утратила своей способности говорить все напрямик, выдавая «маленькие гадкие секретики» своего шефа. Правда, своей откровенностью она одаривала далеко не всех, у нее, как и у каждого человека, были свои фавориты, равно как и те, кого она недолюбливала. Сергей так и не узнал, почему он попал в число фаворитов, причем с первого же момента появления в Бюро, но ему и не было особенно интересно: он никогда не удивлялся, если кто-то хорошо к нему относился, считая это само собой разумеющимся.

Благосклонная откровенность Светланы выражалась не только в том, что она рассказывала своим любимчикам о тайных сторонах жизни других сотрудников, но и главным образом в том, что им самим резала правду-матку в глаза, не смущаясь и ни минуты не сомневаясь. Те же, кого она не любила, слышали от нее только сдержанные комплименты.