Обретая любовь

– Что ты собираешься делать?

Не отвечая, он коленом нашел край кровати, по звуку определил, где находится Грейс. Не хватало еще, чтобы он рухнул на нее, как подрубленное дерево.

Затем провел ладонью по ее животу, по упругой груди и задержал руку на ключицах. Они были одновременно и хрупкими, и сильными, имеющими идеальную форму, как и все ее тело, которое, несмотря на миниатюрность, несло в себе сердце, способное вместить его самого – со всей присущей ему глупостью, из-за которой он не отвечал на ее письма, танцевал с ее сестрой… В общем, со всеми его недостатками.

Грейс любила его, Колин знал это наверняка, чувствовал, как ее любовь и нежность накрывают его, словно освежающий весенний дождь.

– Ты ведь сторонница справедливости, не так ли?

– Разумеется, – отозвалась Грейс. В ее голосе тем не менее звучала настороженность.

Его рукам, привыкшим вязать морские узлы, потребовалось лишь несколько секунд, чтобы накинуть полосу ткани на ее глаза и стянуть концы на затылке. Не слишком туго, но надежно.

– Что ты делаешь! – воскликнула Грейс, потянувшись к лицу.

Но Колин поймал обе ее руки и заложил их ей за голову.

– Я ставлю нас в равное положение, – с удовлетворением пояснил он. И, склонившись, впился ей в губы, чувствуя, как нестерпимое желание заполняет все его тело. – Теперь ты тоже не можешь меня видеть, как и я тебя.

– Но мне нравилось на тебя смотреть, – недовольно возразила она.

– Грейс, это у нас с тобой происходит в первый раз, – утешил он, целуя ее в щеку. – Там, в карете… это было, в сущности, сном.

Колин не мог знать, о чем она думает, и потому продолжил целовать ее.

– Я хочу, чтобы ты всегда была со мной, – пробормотал он, ощущая, как Грейс трепещет под ним. Скользя губами по щеке, он проложил дорожку к ее уху, слегка прикусил мочку.

Грейс никак не отреагировала, и Колин, сделав соответствующий вывод, двинулся к ее шее. Тут она уже прерывисто вздохнула и запрокинула голову, предоставляя ему больший доступ.

Он сделал еще один вывод и продолжил путь вниз по телу Грейс, больше не удерживая ее руки.

– Я хочу видеть тебя! В карете ты не раздевался, и ты у меня первый…

Колин улыбнулся, не отрываясь от ее груди.

Она, конечно же, услышала смех в его голосе.

– Ты еще сомневаешься?.. В общем, я увидела тебя обнаженным только мельком, у тебя же были и другие женщины… когда твое зрение было в порядке.

Колин приподнялся и приложил палец к ее губам.