Попрощавшись, врач отправился обратно в крепость, а Елисей, одевшись, принялся запрягать коней в фургон. Спустя еще час к стоянке подошел молодой солдат и, с интересом посмотрев на парня, сказал:
— Их благородие велят тебе в крепость ехать. Там по правую руку служивых дворы будут. Тебе в пятый по улице. Там вдова с двумя детками обитает. Там и станешь жить покуда. А ежели чего получше хочешь, тогда сам ищи.
— Благодарствую, служивый, — кивнул Елисей. — Я не привередливый. Было б где голову приклонить да в баньке попариться.
— Это да. Это там есть, — закивал солдатик. — Баня у Натальи добрая. Муж ее три года как из похода не вернулся, вот комендант и решил ей малость помощи оказать. Будет она за твой постой ажно двадцать копеек в месяц получать. А сено для скотины своей и еду всякую сам покупать станешь.
— О как! Поселили, да еще и за казенный кошт, — удивился Елисей, стараясь ничем не выдать свою радость. — Садись, служивый. Дорогу покажешь. Нечего понапрасну ноги бить, — усмехнулся он, запрыгивая на козлы фургона.
Солдатик неловко влез на указанное место и, усевшись, принялся с интересом осматриваться. Елисей тряхнул поводья и шагом направил коней в крепость.
* * *
Отведенная ему комната была небольшой. На взгляд самого Елисея, метров шесть квадратных. Но ему больше и не нужно было. Главное, чтоб было, где кости бросить и за шиворот не текло, а остальное мелочи. Хозяйка дома, вдовая казачка Наталья, лет двадцати пяти, крепкая, что называется, кровь с молоком. Улыбчивая, голубоглазая, с заразительным смехом.
Из тех, что не умеют подолгу грустить и обижаться.
С интересом оглядев парня, она с улыбкой поздоровалась и, указав на вход небольшого, но еще крепкого дома, сказала:
— Проходи, казак. Гость в дом, бог в дом. Живем не богато, уж не обессудь.
— Так и я не княжеских кровей. Благодарствую, хозяюшка, — улыбнулся в ответ Елисей.
— Столоваться сам станешь, или мне на тебя готовить прикажешь?
— Да, пожалуй, что с вами, — чуть подумав, решил парень. — Ты скажи, хозяйка, куда я могу животину свою пристроить пока.
— Так коней вон, под навес, — растерялась Наталья. — А чего еще-то?
— Еще? — иронично переспросил Елисей и, обойдя фургон, открыл дверь. — Еще у меня коза Машка, куры-несушки и вот, Мурка. Бабки моей кошка, — закончил он, поочередно доставая из фургона перечисленную живность.
— А коза-то доится? — заметно оживилась хозяйка.
— Коза добрая, — кивнул Елисей, поглаживая Машку по шее. — А главное, не шкодливая. И молока дает много.
