Одна минута и вся жизнь

И теперь он борется с желанием придушить эту глазастую чокнутую многоликую негодяйку.

— Ты переспала с ним. — Виталий пытается сдержать свой гнев, но у него не выходит. — Ты просто переспала с ним.

— Если тебе угодно, можешь так думать.

— Я стою, трясусь, как осиновый лист, ну, все, думаю, пропала моя девочка, а она трахается с этим сукиным сыном! Ты…

— Ты просто смешон. Я не спала с ним. До этого дело не дошло.

— А что у тебя на шее? Это же стоит черт знает сколько денег, даже представить страшно!

— У нас состоялся обмен.

Мы с ним махнулись. Он дал мне эти украшения, а я ему — смерть. Думаю, обмен не вполне равноценный. Смерть — это из категории вечного.

— Ты еще издеваешься? Я сам видел, как ты выплыла из лифта, щурясь, словно сытая кошка.

— Виталик, ради бога! Что я должна была с ним сделать? Пристрелить? Пырнуть ножом под носом у тысячи охранников и видеокамер? Побойся Бога, у меня сын растет. Я не могу позволить себе умереть или загреметь в тюрьму. Я его отравила.

— Предпочитаю старые дедовские способы.

Я же тебе говорила: у меня есть кольцо в стиле Борджиа.

— Что такое это Борджиа?

— Не «что такое», а «кто такие». Пробелы в твоем образовании просто ужасают. Жила когда-то в Италии милейшая семейка: папаша, сынки и лапочка-дочка Лукреция. Времена были смутные, нравы дикие, но, даже по тогдашним меркам, времяпрепровождение благословенной семейки считалось несколько экстравагантным. Папаша и сынки вовсю трахали Лукрецию, девочке это, скорее всего, очень нравилось.

Ну и прочие подобные штуки проделывали. Например, в приступе чистейшего раздражения могли мимоходом прирезать соседа, а его добро конфисковать. Но власть тогда была в руках церкви, а при таком моральном облике нечего было и думать попасть в круг посвященных, и что они придумали? Пырнуть ножом — крови много, опять же вопрос: куда девать труп? Все-таки тело — это улика. Выход нашелся — яд. И не просто там какой-то банальный цианистый калий или мышьяк. Это слишком тривиально и никакой фантазии. Тем более что к семейке все относились с предубеждением и в их присутствии старались ничего не есть и не пить. Поэтому богоугодный клан Борджиа использовал яды, которые действуют не сразу, а постепенно. Например, пришлют оппоненту дорогую книгу, он ее полистает, а через недельку концы отдаст. Или вот, смотри — колечко. Поворачиваешь его камнем внутрь, здороваешься с человеком — алле-оп! — выскакивает иголочка, колет вражескую руку.