Однажды в Мидлшире

Вот этот дуб стал намного толще, а прошлым летом отец отпилил у него нижнюю ветку, потому что по стволу пошла трещина и завелась гниль. Вот здесь, где раньше рос тис, теперь пустое место, на котором ничего не приживается. А от тиса даже пня не осталось. А здесь, выходит, раньше стояла беседка. Теперь там каменный круг, и в нем тюльпаны. Сьюзан шла и шла, и вдруг…

– О боже мой! Джеймс, лорд Диглби, сэр!

Белые розы сияли на полотне, и пчелы застыли над ними, пойманные кистью художника в вечном полёте. А чуть дальше, заполняя задний план и уравновешивая композицию, стояла и улыбалась девушка из медальона.

– И она все время была там! Просто… – Виктор зевнул, – удивительно!

Ему почти не удалось поспать. Михлич был твердо намерен закончить роман к Рождеству и теперь диктовал как сумасшедший, пытаясь наверстать время, когда Виктора не было дома или когда он сам был не в настроении. В итоге утром Виктор приехал в редакцию на автопилоте и теперь приканчивал третью чашку кофе, пережевывая комочки растворимого молока.

– Да! – глаза Сьюзан сияли. – Лорд Диглби сказал, что такие платья носила прислуга. Это хоть какая-то зацепка. Возможно, Джон сможет найти что-нибудь в архивах. Конечно, надежды мало, но это явное продвижение!

– Бухгалтерские книги, – сказала Менди.

Виктор и Сьюзан обернулись к ней. Ее взгляд был направлен в экран, а пальцы стучали по клавишам.

– Управляющий или экономка обязаны были вести отчетность, – продолжила она. – Такие вещи обычно хранят годами, а потом просто забывают выбросить.

– Менди, я уже говорил, что люблю тебя? – ухмыльнулся Виктор.

Она даже не подняла головы.

– Подтверди делом – перестать писать «несмотря» раздельно.

Сьюзан фыркнула и тут же кашлянула в кулачок. Виктор принял оскорбленный вид, но, убедившись, что Менди на него не смотрит, перестал паясничать и снова стал самим собой.

– Но почему английский аристократ носил в медальоне портрет простой служанки? – спросил он.

Сьюзан развела руками:

– Но ведь это же была твоя версия! Про внебрачную дочь. Теперь она уже не кажется мне притянутой за уши. А тебе, Менди?

Журналистка закончила строку, сохранила и отправила текст и отвернулась от ноутбука. Ее светлые волосы топорщились надо лбом, придавая ей сходство не то с Элвисом, не то с Тин-Тином.

– Возможно, – ответила она.