Однажды в Мидлшире

А потом вздохнула:

– Никогда бы не подумала, что с нами может случиться что-то такое! Лешие здесь, в Мидлшире! Чего теперь ждать? Чаепития с привидением?

– Ну, – сказал он. – Это было бы забавно, правда?

Белая глиняная чашка опустилась на журнальный столик. Донышко стукнулось о стекло.

Виктор помассировал виски, а потом решительно поднял взгляд.

– Нет. Катарина бы не сбежала.

В кресле у камина задвигалась тень. В гостиной было темно, она освещалась только настольной лампой возле Виктора, его ноутбуком и огнем камина.

Но вот силуэт в кресле наклонился вперед, и его лицо попало в полосу света. Это был благообразный старик с аккуратно подстриженной бородкой. Он носил клетчатый твидовый костюм и пенсне, которое сейчас болталось на цепочке и посверкивало.

– Позвольте, это еще почему? – спросил он высоким голосом.

– Не подходит, – проговорил Виктор. – Она противостояла тирании отца, пока был жив ее брат. Тогда они поддерживали друг друга и выступали единым фронтом. После его смерти у Катарины не хватило бы сил на борьбу.

Старик в твиде отмахнулся:

– У нее сильный характер.

– Этого недостаточно, – возразил Виктор. – Для побега нужны деньги, какие-то практические навыки, чтобы найти работу, и самое главное – представление о реальной жизни за стенами особняка. Ничего этого у Катарины нет.

– Но она достаточно умна, чтобы найти выход.

Старик поднялся и заходил по комнате, поглаживая бороду. Он сильно сутулился.

– Вот что! Пишите пока так, как я говорю, а я решу эту проблему позже. И заварите, пожалуйста, еще чаю.

Мне нравится этот аромат.

Виктор исчез в кухне и вернулся спустя пять минут с чайником кипятка и суровым выражением лица. Он залил заварку и произнес:

– Что? – Старик застыл на полушаге и обернулся к молодому человеку. Кажется, он настолько погрузился в свои мысли, что совсем забыл о его существовании.

– Я не хочу быть печатной машинкой, – сказал Виктор. – Я согласился на ваше предложение, чтобы работать вместе с вами и учиться у вас. И мы либо партнеры, либо нет.

– Вы согласились на это, потому что вам нужен роман! – Голос старика взвился до фальцета. – И вы не можете написать его самостоятельно!

Виктор выдержал его полыхающий взгляд.

– Вы тоже, – сказал он.

Старик отвернулся. Он стоял, заложив руки за спину, и смотрел в камин. И хотя он не двигался, вся его поза говорила о том, что внутри у него клокочет пламя. Виктор знал, что имя этому пламени – гордость. Удивительно, как много у них было общего!

– Тадеуш, – позвал он.