Одноклассники бывшими не бывают

Внутри меня было абсолютное ледяное спокойствие. Только перчатки почему-то никак не хотели натягиваться на пальцы, словно заколдованные.

За спиной послышался, какой-то шум, звон, топот. Возглас: «Матвей, стой!»

Но я не стала оборачиваться, все равно ничего не увидела бы из-за пелены слез.

Автобус тащился медленнее обычного — за несколько часов до нового года людям было не до того, чтобы соблюдать правила дорожного движения. Толпы на улицах временами выплескивались на проезжую часть и тогда к шуму, крикам и взрывам петард добавлялись гудки машин.

Но тем, кто ехал вместе со мной, было, в принципе, все равно. Они были слегка пьяны, возбуждены и веселы. Менялись блестящими шляпами и красными колпаками, пили шампанское из горла и размахивали светящимися волшебными палочками так, что от их мерцания слезились глаза.

— Девушка, улыбнитесь, вы такая красивая! — пристал ко мне высокий парень в дьявольских рожках. — Хотите, исполню любое ваше желание? Я волшебник! Загадывайте!

— Исчезните! — от всей души загадала я.

Он покачал головой, вздохнул, но и правда исчез.

Наверное, действительно волшебник.

Пальцы мерзли — с перчатками я так и не справилась.

Дома по-прежнему царил разгром. За прошедшую неделю, к сожалению, меня не навестили волшебные гномики и не привели квартиру в порядок. Я с трудом отодвинула от двери матрас, вошла в разгромленную комнату — и вдруг поняла, что устала. Сил не осталось даже на минимальную уборку, даже соорудить спальное место казалось непосильной работой.

Я села в кресло у рабочего стола и просто вертелась в нем туда-сюда, туда-сюда, глядя в потолок.

В голове была звенящая пустота.

Отличный будет Новый год. Даже лучше прошлого, когда я пила шампанское в одно лицо, ругаясь с президентом по телевизору. А потом пошла гулять и познакомилась с симпатичным парнем, который дал мне пострелять из ракетницы. Мы с ним отлично провели новогодние каникулы, но оказалось, что встречи со мной не вписываются в его рабочее расписание.

Точнее, он не захотел их вписывать.

Ни одной связной мысли у меня так и не появлялось.

Я устала беспокоиться и думать, что опять сделала не так. Если меня такой, как есть, недостаточно, то ну это все к черту. Всю жизнь на цыпочках не проходишь, а бояться лишний раз открыть рот — этого я еще в школе наелась и нисколько не скучаю по уникальному тухлому привкусу.

Туда-сюда. В глухой тишине квартиры только поскрипывал механизм кресла — и все.

Устала. Устала. Устала.

Свернуться бы клубочком и полежать. Но негде.