На следующий день старейшины снова собрались в гостином дворе. За остаток ночи и утро они обдумали речи посла и теперь приступили к Белотуру с деловыми предложениями. Смущал их только вопрос о том, действительно ли можно добраться до Царьграда, не потеряв товар. Но поляне заверяли, что покровительство козар, которые, само собой, будут иметь с этого и свою выгоду, сделает дорогу вполне безопасной.
— А уж чтобы греки с нами торговать хотели — это от нас самих зависит, — говорил Белотур. — Помнят там еще князя Улеба, не забыли как дрожали, когда его лодьи все море собою покрывали, как дань платили, лишь бы Царьград от разорения уберечь.
Будете вы, волховские словене, с нами заедино, пойдут и иные племена — никто нашей силе противиться не сможет. Ведь недаром мы все — внуки Дажьбога.
— Мы-то от Велеса свой род ведем, — усмехнулся Святобор. — Но и Дажьбога пресветлого почитаем.
— А что у вас волхвы говорят — племя полянское от Дажьбога идет? — спросила Милорада.
— А вот налей мне, хозяюшка, еще браги твоей медовой, я и расскажу!
Как знатный человек, хоть и не волхв-кощунник, Белотур знал множество преданий своей земли: о том, как Дажьбог и Велес сражаются за Марену, которая прежде была женой Дажьбога, но потом ушла от него к Велесу; о земном прародителе полян по имени Кий, который первым с родом своим поселился у днепровских круч.
Поведал о том, как Сварог запряг в плуг Змея и на нем пропахал борозды, служащие защитой полянской земле от степи, а еще о том, какие войны случались у полян с древлянами, северянами, уличами и прочими окольными племенами.
Иные из этих войн велись за все то же восточное серебро, которое сейчас шло не столько через Днепр, сколько через Дон и реку Семь. Обзаведясь союзниками на Ильмере и Волхове и получив доступ к огромным запасам наилучших северных мехов, поляне могли перевести этот «серебряный» поток на себя и одолеть всех соперников."
"Ладожские старейшины со значением переглядывались во время этого рассказа. У иных мелькала мысль, что утверждать докончание и искать союзников стоило бы среди тех самых саваров, что живут на Дону и Семь-реке — племени многочисленного и богатого, имеющего налаженные связи с козарами и булгарами.
Они, по слухам, настолько привыкли вести далекую торговлю и обладали настолько большими запасами восточного серебра, что дирхемы там имелись в каждой глухой веси и даже смерды друг с другом расплачивались серебряными шелягами по счету, а не мешком зерна в обмен на медвежью шкуру.
