При более близком знакомстве Велем, сын Домагостя, оправдал ее надежды, да и сам вроде стал смотреть на нее гораздо приветливее, чем раньше. И от этого на душе становилось так радостно, будто варяжский клад нашла — котел серебра. Теперь Остряна твердо верила, что все у нее получится, что Велем посватается к ней, скоро она уедет в Ладогу и будет там жить в знатном воеводском роду, а может, когда-нибудь и возглавит его. Она понимала, что грядущей осенью отец волей-неволей сбудет ее с рук, чтобы перезрелая девка не позорила род, но не хотела достаться абы кому, кто отцу под руку попадется.
Свою судьбу она выбрала сама.
Никто не знал, что гости уезжают так рано. Вчера было условлено, что они тронутся в путь не ранее полудня, иначе, конечно, словеничи явились бы провожать Огнедеву. Но после разговора с Остряной Велем изменил решение и даже приготовил оправдание, что, дескать, во сне ему явился Волхов-батюшка и приказал отправляться как можно быстрее.
Ночью все прошло как надо.
Вольга с плесковской дружиной поехал вдоль западного берега Ильмеря, в сторону устья Шелони, едва за полночь — сразу, как только смолк шум пира, народ угомонился, мужики перестали шататься в обнимку от избы к избе, распевая песни во славу Перуна, и храп, доносившийся из некоторых окошек, открытых ради свежего воздуха после грозы, начал состязаться с Перуновыми громами. Поскольку никакой ограды вытянутый вдоль реки поселок не имел, а лодьи лежали на берегу, помешать им ничто не могло.
Сейчас, надо думать, они уже далеко. До Шелони еще не добрались, конечно, но никакая погоня их теперь и не достанет. А ждать Велем не собирался.
Пока дружина рассаживалась, Дивляна, завернувшись в плащ от утренней прохлады, стояла у воды. На ней снова была одежда Тепляны, в которой она убежала из дома, — ведь ничего другого у нее с собой не имелось, а все уборы Огнедевы она оставила здесь. Девушка оглядывала берег — длинная череда в беспорядке разбросанных изб, полоски огородов позади них, навесы для скота, летние печи, окруженные столами, где женщины готовят, чтобы в теплое время не разводить без нужды огня в жилой избе.
Баньки, овины, челны на берегу, сохнущие сети… Все такое обыденное, ставшее привычным за эту пару пятериц, что она здесь провела. И все же это место ей никогда не забыть. Здесь она впервые в жизни увидела Вольгу, Судиславова сына — вот тут же, у воды.
