Огнем и броней

И соответственно четыре в бортовом, носовом и кормовом залпе…

Леонид не вступал в дискуссию и внимательно просматривал запись. Потом вернулся немного назад и нажал на паузу. Увиденное наводило на размышления. Наконец нарушил молчание.

– Не туда смотрите. Демонтируют пушки? Было бы глупо ожидать, что немцы оставят все, как есть. Орднунг есть орднунг, и если есть реальная возможность более рационально расположить уцелевшую артиллерию, то они обязательно это сделают. В конце концов, это не башни главного калибра, а всего лишь «сто пять мэ-мэ».

Руками, ломами, катками и блоками перетянут и установят. Невеликие сложности, если не качает. То же самое и заводка пластыря. Немцы ведут борьбу за живучесть, то есть делают именно то, что нужно. Меня другое интересует. Обратили внимание на дровяной склад на корме?

– Обратили. Но зачем там бревна и доски?

– Скорее всего, немцы собрались делать временный руль. Есть такая конструкция, я вам потом на рисунке покажу. Нечто вроде большого рулевого весла с приводом тросами от кормового шпиля через систему блоков.

Хоть и с трудом, и на небольшой скорости, но управляться можно. Такие вещи применялись в случае потери пера руля, но чисто как временная мера, чтобы самостоятельно дойти до порта.

– Но ведь на крейсере руль остался и заклинен в положении «лево полборта»?

– Ну и что? Можно идти на одной левой машине, это в какой-то степени компенсирует такое положение руля. Временный руль для выдерживания курса тоже можно держать не прямо, а несколько вправо.

То есть, проблема вполне решаема при нужном подходе к делу. Молодец Келлер, быстро подсуетился.

– Так может им сейчас бомбу на палубу с «Крокодила» положить, чтобы ничего сделать не смогли?

– А зачем? Немцы сейчас трудятся в наших интересах – борются за живучесть нашего корабля. А когда заведут пластырь, то начнут подыскивать место для ремонта. Там, где можно укрыться от штормов и куда нас нелегкая не принесет. Да и прочих желающих пограбить, так как крейсер сейчас не в лучшем состоянии.

И совсем рядом есть такое место – Венесуэльский залив. До входа в него чуть более тридцати миль. Залив очень большой, в южной его части находится Маракайбо, но восточная часть довольно безлюдна, и там можно спокойно стоять на якоре при штормах. Скорее всего, туда немцы и пойдут, чтобы подлатать крейсер насколько возможно. Так зачем им в этом мешать? Пусть идут, а мы следом. Явимся в разгар ремонтных работ и проведем «приватизацию».